— И никто не догадался проверить?
— Кто?
Вест почувствовал знакомую тянущую боль за глазами. Стрелам нужны наконечники, клинки нужно точить, доспехи, сёдла и телеги с припасами ломаются, и их нужно чинить. Армия без кузнецов не лучше армии без оружия. А они торчат посреди этой замёрзшей страны, за много миль до ближайшего поселения. Если только не…
— Мы проезжали по пути исправительную колонию.
Челенгорм скосил глаза, пытаясь вспомнить.
— Да, кажется там была литейка. Я видел дым над деревьями…
— У них есть опытные работники по металлу.
Брови здоровяка поползли вверх.
— Преступники.
— Возьму всех, кого найдём. Сегодня твоя лошадь потеряла подкову, а завтра нам будет нечем сражаться! Собери десять человек и повозку. Выезжаем немедленно.
За деревьями в пелене дождя показалась тюрьма — забор из огромных покрытых мхом брёвен, увенчанных погнутыми и ржавыми шипами. Мрачное с виду место с мрачным предназначением. Вест спрыгнул с седла, Челенгорм и остальные остановились позади. Он прошлёпал по разбитой дороге и постучал навершием меча в побитое непогодой дерево.
Прошло довольно много времени, но наконец открылось маленькое смотровое окошко. Пара серых глаз хмуро смотрела на него в щель. Серые глаза над чёрной маской. Практик Инквизиции.
— Меня зовут полковник Вест.
Глаза холодно его оценивали.
— И что?
— Я на службе у кронпринца Ладислава, и мне нужно поговорить с начальником этого лагеря.
— Зачем?
Вест нахмурился, изо всех сил стараясь выглядеть впечатляюще с прилипшими к голове волосами и каплями дождя, падавшими с подбородка.
— Идёт война, и мне некогда перекидываться с тобой словами! Я должен немедленно переговорить с начальником!
Глаза прищурились. Они посмотрели на Веста, а потом на дюжину испачканных солдат позади него.
— Ладно, — сказал практик. — Можете войти, но только вы. Остальным придётся подождать.
Главная улица представляла собой полосу взбитой грязи между покосившимися лачугами, с карнизов которых текла вода и разбрызгивалась по грязи. На дороге два мужчины и женщина, промокшие насквозь, с трудом передвигали телегу с камнями, увязшую в грязи по оси. У всех троих лодыжки сковывали тяжёлые цепи. Косматые, костлявые, впалые лица, которым еды не хватало так же, как и надежды.
— Двигайте ёбаную телегу, — прорычал им практик, и те вернулись к своему незавидному заданию.
Вест с трудом пробирался по грязи к каменному зданию на дальнем конце лагеря, безуспешно пытаясь перепрыгивать с одной сухой кочки на другую. Другой хмурый практик стоял на пороге, вода стекала по непромокаемой ткани на его плечах, суровые глаза следили за Вестом со смесью подозрительности и безразличия. Вест и его проводник прошли мимо без единого слова в мрачное помещение, наполненное звуками барабанящего дождя. Практик постучал в перекошенную дверь.
— Входите.
Маленькая комната с серыми стенами, холодная и немного пахнущая сыростью. В очаге мерцал слабый огонек, провисающая полка заставлена книгами. С портрета на стене величественно смотрел король Союза. За дешёвым столом сидел и что-то писал тощий мужчина в чёрном плаще. Он некоторое время смотрел на Веста, потом аккуратно отложил ручку и потёр переносицу испачканными в чернилах пальцами.
— У нас посетитель, — проворчал практик.
— Уже вижу. Я инквизитор Лорсен, начальник этого маленького лагеря.
Вест как можно формальнее пожал костлявую руку.
— Полковник Вест. Я здесь с армией принца Ладислава. Мы расположились в дюжине миль к северу.
— Разумеется. Чем я могу быть полезен его высочеству?
— Мы отчаянно нуждаемся в опытных работниках по металлу. У вас здесь литейный цех, верно?
— Рудник, литейный цех и кузница для производства фермерских инструментов, но я не понимаю, как…
— Великолепно. Я возьму с собой дюжину или около того, самых опытных людей из тех, что у вас есть.
Начальник нахмурился.
— И речи быть не может. Заключённые здесь виновны в самых серьёзных преступлениях. Их нельзя выпускать без приказа, подписанного лично архилектором.
— Тогда, инквизитор Лорсен, у нас проблема. У меня десять тысяч человек с оружием, которое нужно точить, с доспехами, которые нужно чинить, и с лошадьми, которых нужно подковывать. Сражение может начаться в любой момент. И я не могу ждать приказов архилектора или ещё кого угодно. Я должен уехать с кузнецами, вот и всё.
— Но вы должны понять, я не могу позволить…
— Вы не осознаете серьёзность положения! — рявкнул Вест, и его терпение уже было на исходе. — Разумеется, посылайте письмо архилектору! А я пошлю в лагерь за ротой солдат! И посмотрим, кто раньше получит подмогу!
Начальник задумался.
— Хорошо, — сказал он наконец, — следуйте за мной.
Два грязных ребёнка смотрели на Веста с крыльца одной из лачуг, когда он вышел из здания начальника под непрекращающуюся морось.
— У вас здесь и дети есть?
— У нас есть целые семьи, если было решено, что они угроза государству. — Лорсен искоса глянул на него. — Жаль, но удержание Союза единым всегда требовало жёстких мер. По вашему молчанию я заключаю, что вы не согласны.
