Вест сломал печать, развернул толстую бумагу, просмотрел несколько аккуратно написанных строчек. Когда он закончил, то перечитал ещё раз, чтобы убедиться. И поднял глаза.
— Это повышение.
— Я знаю, что это такое. Я сам его устроил. Может быть, к вам будут относиться немного серьёзней с лишней звездой на мундире, а может и нет. В любом случае, вы его заслужили.
— Благодарю вас, сэр, — поражённо сказал Вест.
— За что? За то, что подкинул вам худшую работу в армии? — Берр рассмеялся и по-отечески похлопал его по плечу. — Вас точно будет не хватать. Я выезжаю, чтобы проинспектировать первый полк. Командир должен показываться солдатам на глаза, так я всегда считал. Хотите присоединиться, полковник?
К тому времени, как они выехали в городские ворота, повалил снег. Белые хлопья кружились на ветру и таяли, стоило им только коснуться дороги, деревьев, попоны лошади Веста или доспехов следовавших сзади охранников.
— Снег, — проворчал Берр через плечо. — Уже идёт снег. Не рановато ли он в этом году?
— Очень рано, сэр, но уже ведь довольно холодно. — Вест убрал одну руку с поводьев и плотнее затянул плащ на шее. — Холоднее обычного, для конца осени.
— К северу от Камнура будет чертовски холоднее, ручаюсь.
— Да, сэр, и теплее уже не станет.
— Зима может оказаться суровой, а, полковник?
— Скорее всего, сэр. — Полковник? Полковник Вест? Вместе эти слова звучали необычно, даже в его голове. Никто и помыслить не мог, что простолюдин может забраться так высоко. И сам он меньше всех.
— Долгая, суровая зима, — задумчиво говорил Берр. — Надо поймать Бетода быстро. Поймать и быстро положить этому конец, пока все мы не замёрзнем. — Он хмуро посмотрел на мелькавшие мимо деревья, на хлопья снега, кружившие вокруг них, хмуро посмотрел на Веста. — Паршивые дороги, паршивый ландшафт, паршивая погода. Не лучшее положение, а, полковник?
— Да, сэр, — угрюмо сказал Вест, но беспокоило его собственное положение.
— Да ладно вам, могло быть и хуже. Вы окопаетесь к югу от реки, в тепле и уюте. Вполне возможно, всю зиму не увидите и волоса северян. И, как я слышал, принц со своим штабом питаются довольно неплохо. Это чертовски лучше, чем ковылять по снегу с Поулдером и Кроем за компанию.
— Разумеется, сэр. — Но Вест был в этом совсем не уверен.
Берр глянул через плечо на охранников, которые рысью скакали позади на почтительном расстоянии.
— Знаете, когда я был молод, прежде чем получил сомнительную честь командовать королевской армией, мне нравилось ездить верхом на лошади. Я скакал галопом многие мили. Это заставляло меня чувствовать себя… живым. Нынче на такое времени не хватает. Совещания, документы и сидение за столом — вот и всё, чем я занимаюсь. Иногда хочется просто прокатиться, а, Вест?
— Конечно, сэр, но сейчас…
— Йэх! — Лорд-маршал азартно пришпорил лошадь, и та стрелой понеслась по дороге; грязь полетела из-под копыт. На миг Вест разинул рот и смотрел ему вслед.
— Проклятье, — прошептал он. Упрямый старый болван, скорее всего, свалится и сломает свою толстую шею. Что тогда будет со всеми? Командование придётся принять принцу Ладиславу. Вест содрогнулся от такой перспективы и пустил свою лошадь в галоп. Какой у него ещё оставался выбор?
Мимо Веста с обеих сторон мелькали деревья, под ним текла дорога. В ушах стоял грохот копыт и звон упряжи. Ветер задувал рот, жалил глаза. В него летели хлопья снега, прямо в лицо. Вест бросил взгляд через плечо. Охранники замешкались, их лошади толкались, они оставались всё дальше позади на дороге.
Весту оставалось лишь скакать дальше и держаться в седле. В последний раз он мчался так быстро много лет назад — скакал по выжженной равнине, и прямо позади за ним мчался клин гуркской кавалерии. Вряд ли тогда ему было страшнее. Его руки болезненно крепко сжимали поводья, сердце стучало от страха и возбуждения. Он понял, что улыбается. Берр был прав. Он почувствовал себя живым.
Лорд-маршал сбавил ход, и Вест, поравнявшись с ним, натянул поводья своей лошади. Теперь он смеялся, и слышал, как Берр хихикает позади. Он не смеялся так уже несколько месяцев. Может даже и лет — он не мог вспомнить последний раз. А потом Вест заметил что-то краем глаза.
Он почувствовал болезненный толчок и сокрушительную боль в груди. Голова дёрнулась вперёд, поводья вырвались из рук, всё перевернулось вверх ногами. Его лошадь исчезла. Он всё катился и катился по земле.
Вест попытался встать, и мир накренился. Деревья, белое небо, брыкающиеся ноги лошади, летящая грязь. Он споткнулся и упал на дорогу, набрав полный рот земли. Кто-то помог ему подняться, грубо дёрнув за плащ, и потащил в чащу.
— Нет, — выдохнул он, едва в силах дышать из-за боли в груди. Не было причин идти туда.
Чёрная полоса между деревьями. Согнувшись пополам, Вест брёл вперёд, путаясь в полах своего плаща, проламываясь через подлесок. Видимо, через дорогу, по которой они ехали, туго натянули верёвку. Кто-то тащил его вперёд, наполовину нёс. Голова кружилась, пропало всякое чувство направления. Засада. Вест попытался нащупать шпагу. Потребовалось время, чтобы понять: ножны были пустыми.
