— Несчастный глупец Гластрод! Он, похоже, не понимал, что твари, обитающие на другой стороне, сотканы из лжи. Заключать с ними сделку — все равно что играть с огнем. Гластрод начал готовиться к обряду, но во время процесса из-за спешки допустил какой-то мелкий промах. Неизвестно, какой. Может, крупицу соли уронил мимо? Последствия ошибки оказались поистине катастрофическими: вся накопленная сила, которой Гластрод намеревался пробить брешь между мирами, неуправляемой волной вдруг выплеснулась наружу. Гластрод сам себя уничтожил. Прекрасный Аулкус, великая столица империи, обратился в руины, а земли вокруг него навеки пропитались отравой. Все обходят их за много миль. Ныне там про́клятые развалины-кладбище. Достойный памятник глупости и гордости сыновей Эуса. — Малахус Ки взглянул на Байяза. — Верно я говорю, учитель?
— Совершенно верно, — ответил маг. — Я знаю. Сам все видел еще юным болваном с роскошной блестящей шевелюрой… — Он провел рукой по лысому черепу. — Юным болваном, не сведущим ни в магии, ни в мудрости, ни в силе. Как ты сейчас, мастер Ки.
Ученик склонил голову.
— Учение — смысл моей жизни.
— И тут ты значительно продвинулся. Понравилась тебе история, мастер Девятипалый?
Логен надул щеки.
— Вообще-то я надеялся услышать что-нибудь более смешное, но придется довольствоваться тем, что есть.
— Чушь это все, если хотите знать мое мнение, — насмешливо бросил Луфар.
— Ха! — хмыкнул Байяз. — К счастью, не хотим. Вы бы, капитан, лучше миски вымыли, пока не очень поздно.
— Я?!
— Ну посудите сами: один добыл еду, другой приготовил, третий развлек нас интересным рассказом. Только вы пока ничего полезного не сделали.
— И вы.
— О, я уже слишком стар, чтобы по ночам плескаться в ручьях. — Маг посуровел. — Великий человек в первую очередь учится смирению. Миски ждут вас, капитан.
Луфар собрался возразить, но потом передумал. Резко поднявшись, он скинул на траву одеяло, а затем начал собирать стоящую вокруг костра посуду.
— Черт бы подрал ваши миски! — ругнулся он и с недовольным видом потопал к ручью.
Ферро смотрела ему вслед, на ее лице застыло странное выражение: вероятно, подобие улыбки. Когда Луфар скрылся в темноте, она опустила взгляд на костер и облизнула губы. Логен протянул ей мех с водой, предварительно вытянув пробку.
— Ага.
Ферро схватила сосуд и жадно отхлебнула из горлышка. Вытирая рукавом рот, она искоса взглянула на Логена. Брови ее резко сошлись на переносице.
— Что такое?
— Ничего, — быстро отозвался он, разводя руки в стороны. — Совершенно ничего.
Логен принял невозмутимый вид, скрывая улыбку. Мелкие знаки внимания да время — так своего и добьешься.
— Вот это холод! Правда, полковник Вест?
— Да, ваше высочество. Зима на носу.
Сыпавший ночью мокрый снег превратился к утру в ледяную хрустящую корку. При бледном свете восходящего солнца мир казался подмороженным. Под конскими копытами хрустела и чавкала подмороженная грязь. С подмороженных деревьев печально срывались хрустальные капли. Да и Вест выглядел не лучшим образом: из носа текло, над губами клубился пар, онемевшие от холода уши неприятно пощипывало.
Не мерз только принц Ладислав — его от морозов спасала объемная шуба, шляпа и митенки из блестящего черного меха стоимостью в несколько сотен марок. Его высочество улыбнулся.
— И все-таки люди, несмотря на суровую погоду, держатся молодцом!
Вест едва поверил ушам. Да, Собственный королевский полк под началом принца Ладислава действительно чувствовал себя неплохо. Их просторные палатки стояли ровными рядами в центре лагеря, перед каждой горел костер для приготовления пищи, а неподалеку паслись прекрасные ухоженные лошади.
Однако рекрутам, составляющим добрых три четверти войска, повезло меньше. На многих без слез не взглянешь: оружия нет; обучение не прошли; одни больны, другие стары — им ходить не под силу, не то что сражаться. У некоторых нет ничего, кроме одежды, да и та — одно название, жалкие лохмотья. А однажды Вест видел, как несколько рекрутов, сбившись под деревьями в кучу, чтобы согреться, укрывались от дождя половиной одеяла. Это просто позор!
— Королевский полк хорошо экипирован, но меня тревожит положение некоторых рекрутов, ваше…
— Да, — словно не слыша, продолжал Ладислав, — все держатся молодцами! Буквально грызут от нетерпения удила! Может, их горячие сердца согревают, а, Вест? Так и рвутся в бой с врагом! Чертовски досадно, что приходится торчать на берегу треклятой реки!
