— Да, — задумчиво пробормотал принц, напряженно всматриваясь в темноту леса за рекой. — Приготовьтесь к атаке… Вышвырните мерзавцев за пределы нашего государства…
Только вот граница государства проходила в сотне лиг от лагеря.
Полковник Вест не замедлил воспользоваться удобным моментом.
— Ваше высочество, если позволите, я займусь делами. Работа предстоит большая, — произнес он и нимало не покривил душой.
Разбит лагерь был отвратительно: жить неудобно, обороняться в случае атаки невозможно. Ветхие палатки безумным лабиринтом теснились на поляне у реки, причем почва там оказалась такой мягкой, что подвозящие провизию телеги вскоре раскатали ее в болото липкой грязи. Даже уборные выкопали не сразу, а спустя время, причем выкопали недостаточно глубоко и слишком близко к лагерю — прямо неподалеку от склада с провиантом.
С продуктами тоже не повезло: упакованы плохо, приготовлены неправильно — того и гляди протухнут, собрав на пиршество всех инглийских крыс. Если бы не холод, в лагере уже разразилась бы эпидемия.
Его высочество величественно махнул рукой.
— Конечно, идите, Вест. Работа предстоит большая… А завтра расскажете мне еще какие-нибудь истории из боевого прошлого. О полковнике Глокте и прочих героях. Чертовски досадно, что он погиб! — прокричал принц Ладислав через плечо и пустил лошадь галопом к огромной пурпурной палатке, возвышающейся на холме, в стороне от зловония и суматохи.
С облегчением развернувшись, Вест поскакал вниз по склону в лагерь. Мимо по подмороженной грязи, выдыхая пар и кутая руки в старые тряпки, брели дрожащие солдаты. У едва теплящихся перед палатками костров, почти вплотную к огню, сидели жалкие компании рекрутов в разношерстной одежде: готовили еду в котелках, играли отсыревшими картами в незамысловатые игры, пили и бессмысленно таращились в пространство.
Лучшие, обученные рекруты ушли с Поулдером и Кроем на поиски врага. Ладиславу досталось «охвостье»: слишком слабые для долгого похода, слишком плохо экипированные для серьезного боя, слишком изможденные даже для ничегонеделанья. Людей, которые и на милю не отошли бы от своей деревни, насильно отправили за море в неведомую страну драться с противником, с которым они не ссорились.
Возможно, покидая отчий дом, некоторые выказывали подобие патриотического пыла, а некоторых даже распирало от гордости, однако вскоре их энтузиазм выдохся, загнулся, вымерз от тяжелого перехода, отвратительной кормежки и холода. Да и принц Ладислав — не тот полководец, чтобы пробуждать энтузиазм…
Проезжая через лагерь, Вест рассматривал угрюмые страдальческие лица, а солдаты рассматривали его. У них уже был вид проигравших. Они мечтали вернуться домой, и Вест не мог их за то винить — сам мечтал об этом.
— Полковник Вест!
Ему дружески улыбался густобородый здоровяк в мундире офицера Собственного королевского полка. Полковник от неожиданности вздрогнул, но миг спустя узнал в бородаче Челенгорма. Соскользнув с лошади, он обеими руками сжал огромную ладонь старого товарища. При виде его сурового, честного лица на душе стало теплее. Настоящий привет из прошлого, когда Вест еще не вращался в светском обществе среди великих и все было значительно проще.
— Как дела, Челенгорм?
— Спасибо, сэр, хорошо. Объезжаю лагерь, пока мы тут ждем-пождем. — Офицер сложил ладони, дыхнул на них и потер друг о друга. — Пытаюсь греться.
— По моему опыту, это и есть война: бесконечное ожидание в отвратительных условиях, периодически разбавленное невыносимым ужасом…
Челенгорм сдержанно усмехнулся.
— Значит, есть чего ждать. Как дела в штабе его высочества?
— Ожесточенное состязание за титул самого надменного, никчемного невежи. — Вест грустно покачал головой. — Как вы? Как лагерная жизнь?
— Неплохо. Все необходимое вроде есть. А вот некоторых рекрутов до слез жалко. Для боя они не годятся. Я слышал, два пожилых крестьянина минувшей ночью замерзли до смерти.
— Бывает… Надеюсь, могилы выкопают глубокие, подальше от лагеря.
Вест понимал, что его слова звучат бессердечно, но что поделаешь? Проза армейских будней. В Гуркхуле мало кто из рекрутов погиб в бою — в основном от несчастных случаев, болезней, загноившихся царапин. Вот и теперь ждешь того же… А если рекруты еще и плохо экипированы? Людей придется хоронить каждый день.
— Вам ничего не нужно?
— Вообще-то нужно. Моя лошадь потеряла в грязи подкову. Я пытался найти кузнеца, чтобы поставить новую… — он развел руками, — но кузнецов, похоже, нет.
Полковник ошеломленно уставился на Челенгорма.
— Во всем лагере? Ни одного?
— Я, по крайней мере, не нашел. Есть кузницы, наковальни, молоты и прочее оборудование, а работать некому. Я говорил с интендантом. Он сказал, что генерал Поулдер отказался делиться с нами кузнецами. Генерал Крой тоже… — Офицер пожал плечами. — Поэтому кузнецов нет.
