— Вот представь: ночь, все спят — и вдруг шум, крики! Ты просыпаешься. Роняя штаны, вываливаешься из палатки в снег, а вокруг кипит бой, падают трупы. Темно хоть глаз выколи. Только луна и светит. Кто друг, кто враг — не разберешь. И оружия под рукой нет.
— Да уж, тут растеряешься, — заметил Джезаль.
— Еще как! — отозвался Девятипалый. — Или представь: ползешь ты в грязи между топчущихся ботинок. Надо куда-то выбираться, но куда — непонятно. В спине стрела, задница рассечена мечом. Визжишь от боли, как свинья, и ждешь, что тебя вот-вот пронзит копье, которого даже не увидишь.
— Какие мучения!
— Адские. Или представь: стоишь ты в кольце щитов. Площадка не шире десяти шагов в поперечнике. Те, кто держит щиты, орут во всю глотку. А в кольце ты и твой противник, самый крепкий, по слухам, ублюдок на всем Севере. Выживет из вас только один.
— Хм-м… — промычал Джезаль.
— Вот именно. Хотелось бы в таком поучаствовать?
— Нет.
Девятипалый улыбнулся.
— Я так и думал. Если честно, я бы тоже не хотел. На мою долю выпало немало сражений, стычек и драк. Большинство из них начинались с хаоса, хаосом и заканчивались. Сколько раз я думал, что вот-вот наложу в штаны от страха!
— Ты?!
Северянин хохотнул.
— Только дурак похваляется, что ничего не боится. Ничего не боятся мертвые. И, может быть, те, кто спешит к ним присоединиться. Страх учит осторожности. Учит уважать врага. И не хвататься в гневе за острые предметы. Поверь, в определенных ситуациях страх — полезная штука. Он поможет тебе выжить — это самое большее, на что можно уповать в битве. Любой нормальный человек боится. Главное — уметь извлекать из страха пользу.
— Значит, ты советуешь бояться?
— Посоветовал бы я лишь одно: найти хорошую женщину и держаться подальше от этого кровавого дела. Жаль, двадцать лет назад мне никто такого не посоветовал. — Он искоса взглянул на Джезаля. — Но если ты, скажем, очутился посреди огромной равнины в непонятной глуши и деваться некуда, на случай драки я бы посоветовал следовать трем правилам. Во-первых, прикидывайся трусом, слабаком и конченым болваном. Как говорится, молчание — лучший доспех воина. Гневным взглядом и гневным словом еще не удавалось выиграть ни одно сражение, а вот проигрывать случалось.
— Прикидываться болваном? Понимаю…
Всю жизнь Джезаль лез из кожи вон, чтобы казаться самым умным, сильным и благородным. А оказывается, можно притворяться, что ты проще, чем на самом деле. Интересная мысль!
— Второе. Никогда не относись к врагу с пренебрежением, каким бы олухом он ни выглядел. С каждым выстраивай стратегию так, будто он вдвое умнее, сильнее и быстрее тебя. Лучше потом приятно удивиться. Уважение ничего не стоит, а самоуверенность убивает.
— Не стоит недооценивать противника… Мудро!
Джезаль начал понимать, что недооценивал северянина: он и вполовину не такой идиот, каким прикидывается.
— Третье. Наблюдай за противником как можно внимательнее. Прислушивайся к советчикам, если они есть. Однако как только у тебя сложился план, четко следуй задуманному, ни в коем случае не отклоняйся от намеченного пути. Когда действуешь, действуй не оглядываясь. Как говорил мой отец, промедление — мать беды. Поверь, бед я насмотрелся.
— Не оглядываться… — сам себе задумчиво кивая, пробормотал Джезаль. — Ну разумеется.
Девятипалый надул покрытые шрамами щеки.
— На пальцах объяснять сложно. Такие навыки нужно оттачивать в деле, но как только отточишь, считай, ты наполовину готов победить любого.
— Наполовину? А остальное?
Северянин пожал плечами.
— А остальное — удача.
— Не нравится мне это, — пробурчала Ферро, хмуро осматривая отвесные склоны ущелья.
«Ей вообще хоть что-то нравится?» — невольно подумал Джезаль.
— По-твоему, за нами погоня? — спросил Байяз. — Видишь кого-нибудь?
— В том-то и дело! Что я могу из этой ямы увидеть?
— Отличное место для засады, — пробормотал Девятипалый.
Джезаль нервно оглянулся. Валуны, расщелины, кусты, низкие деревца — прячьтесь на здоровье!
— Этот путь выбрал для нас брат Длинноногий, — проворчал маг. — Зачем нанимать уборщика, если собираешься чистить уборную сам? Куда, черт возьми, запропастился проклятый навигатор? Никогда его нет, когда он нужен! Является только поесть, а потом несколько часов кряду рассказывает свои хвастливые истории! Вы бы знали, сколько я заплатил за этого кретина…
— Черт! — Девятипалый остановил лошадь и быстро спешился.
Поперек ущелья на дороге лежало потрескавшееся серое дерево.
— Не нравится мне это. — Ферро стряхнула с плеча лук.
— Мне тоже, — сказал Девятипалый, делая шаг к поваленному дереву. — Надо трезво оцени…
— Дальше не двигаться! — эхом разнесся по долине дерзкий уверенный голос.
