Прежде чем нас разлучат полностью

— Что толкнули Кэрри, потому что Ливи услышала, как та собирается убить Изабель, и поскольку Кэрри убила Кристен, Ливи восприняла это как серьезную угрозу.

— Дрянные девчонки.

— В точности мое предположение, — говорит он, затем широко улыбается, глядя мимо меня.

Я поворачиваюсь и вижу, как Миранда выходит из машины, ее полные губы изгибаются в улыбке, когда ее взгляд останавливается на мне.

Отстегнув ремень, я толкаю дверцу, а она открывает заднюю дверцу свей машины.

— Приятно видеть тебя здесь, — говорит она.

Я иду ей навстречу, сжав руки в кулаки по бокам, когда останавливаюсь достаточно близко, чтобы коснуться ее. Опустив взгляд на мои руки, она потирает губы, затем делает шаг ко мне и кладет ладонь мне на грудь, прежде чем приподняться на цыпочки и коснуться поцелуем уголка моих губ. Она отстраняется и с улыбкой изучает мое лиц, после чего мягко спрашивает:

— Ты здесь по работе?

— Ага. — Она кивает, и я смотрю в салон машины на Кингстона, который отстегивается. — Как тебе мороженое?

— Вкусно. — Он вскакивает со своего места и прыгает мне в объятия, заставая врасплох.

— Захватил мне немного? — Я отодвигаю его от пистолета, висящего у меня сбоку.

— Неа. — Он мотает головой, затем оглядывается вокруг меня. — Кто это?

Взглянув на Майлза, я снова сосредотачиваюсь на мальчике.

— Мой брат, Майлз.

— Как дела, паренек? — Майлз поднимает ладонь, чтобы «дать пять» Кингстону, затем переводит свое внимание на Миранду и протягивает ей руку. — Поскольку он не собирается нас представлять, я — Майлз.

— Приятно познакомиться. — Она смеется.

— Мне тоже. Он постоянно говорит о тебе. — Брат хлопает меня по плечу, и Миранда смотрит на меня, поджимая губы, словно пытаясь не рассмеяться.

— Ты придешь на лапшу? — спрашивает Кингстон, касаясь моей щеки, и я поворачиваю голову к нему.

— На лапшу?

— Я собиралась тебе позвонить, — говорит Миранда, забирая сына, когда тот тянется к ней. — Он хочет вечером пойти поесть лапши и хотел, чтобы я попросила тебя присоединиться к нам.

— В городе есть лапшичная? — спрашивает Майлз.

— «Лапша и компания» в центре города. У них есть все виды лапши, о которых только можно подумать.

— Мне придется сводить туда свою дочь Винтер. — Черты его лица смягчаются. — Лапша — ее любимое блюдо.

— Кингстона тоже, — нежно говорит Миранда, и мне хочется врезать брату по роже, потому что я единственный, для кого хочу, чтобы она была нежной и милой. Ну, кроме сына, очевидно.

— Смогу заехать за вами к пяти тридцати или шести, если вас устраивает? — говорю я, и ее внимание возвращается ко мне.

— Отлично. — Она улыбается, затем смотрит на Кингстона, когда тот касается ее лица.

— Мне нужно на горшок, — говорит он ей.

— Ладно. — Она смотрит на Майлза. — Мне нужно отвести его домой, но было приятно познакомиться.

— Мне тоже. — Он кивает ей.

— Увидимся вечером. — Она смотрит на меня, и выражение ее лица смягчается, после чего она ставит Кингстона на ноги и берет его за руку.

— Увидимся, детка.

— Скажи «пока», милый, — говорит она Кингстону, поворачивая его к нам.

— Пока. — Он машет рукой, и я наблюдаю, чтобы они благополучно зашли в дом, прежде чем запрыгнуть в грузовик.

— Она красивая и кажется милой, — небрежно бросает Майлз, пока я выезжаю с парковочного места.

— Да.

— И у нее милый ребенок.

— Почему ты говоришь мне то, что я уже знаю?

— Потому что хочу убедиться, что ты действительно это знаешь, — объясняет он, и я смотрю на него. — Иногда мы не осознаем, что у нас перед носом, и я говорю тебе, брат, что у тебя может быть что-то прекрасное, если ты не облажаешься.

— Я не собираюсь облажаться, и мы только начали встречаться.

— Возможно, но очевидно, что она открывается тебе и впускает в свою жизнь и жизнь своего ребенка. Это значит больше, чем ты, вероятно, представляешь.

— Я прекрасно осознаю, насколько это важно.

И это правда. Я знал это, когда прошлой ночью показал свой значок, чтобы попасть в палату к ней и ее сыну. Я знал, что мы попадемся на глаза ее бывшему, и это, вероятно, повлечет за собой драму не только для нее, но и для нас обоих. Но я хотел, чтобы он знал, что она не одна. Я хотел, чтобы он знал, что я с ней. А еще потому, что внутри меня сидел комок ревности, и я не мог вынести мысли о том, что она будет рядом с ним.

У них есть связь, которой нет у нас с ней, то, что будет связывать их двоих, по крайней мере, следующие четырнадцать лет, если не дольше. Возможно, со временем я справлюсь с этим, но сейчас я нахожусь в такой ситуации, в которой никогда раньше не был. Конечно, Наоми была мне небезразлична, когда мы встречались, но я никогда не ревновал. Даже узнав, что она ходила на пару свиданий с Клэем до нашего знакомства, я не чувствовал потребности пометить свою территорию. С Мирандой все по-другому, и я понимаю, что мне крышка, потому что, если я чувствую себя так сейчас, кто знает, что произойдет, если все пойдет так, как я думаю.

Миранда

— Мамочка, я голодный. — Кингстон обхватывает руками мое бедро, и я перестаю красить ресницы тушью и смотрю на его очаровательное вздернутое личико.