Я остановился возле школы, где училась Кристен до своей смерти, и куда до сих пор ходит Кэрри. Я смотрю на свой мобильный, когда он издает сигнал о пришедшем сообщении от Миранды.
Нажав на прикрепленную фотографию, улыбаюсь ее изображению с Кингстоном, сидящим у нее на коленях: он держит рожок мороженого, и они оба улыбаются в камеру. Швы над его бровью настолько тонкие, что были бы не заметны, если бы не синяк.
— Черт, она заставила тебя улыбаться своему телефону, — бормочет Майлз, и я нажимаю кнопку сбоку, выключая экран.
— Не будь козлом. — Я бросаю взгляд в его сторону.
— Просто говорю, что приятно видеть тебя счастливым. — Он усмехается, и у меня стискивает грудь, потому что, черт возьми, я счастлив, и это пугает меня до чертиков. — Кингстон чувствует себя лучше?
— Они с Мирандой пошли за мороженым.
— Мороженое все делает лучше, — бормочет он, и я качаю головой.
— Внимание. — Он кивает мимо меня, и я смотрю в окно, где из школьных дверей хлынул поток учеников.
Кэрри выходит не сразу, а когда появляется, идет одна, опустив голову, в мешковатых джинсах, волочащихся по тротуару, и с таким тяжелым рюкзаком, что горбится от его веса. Она направляется к дороге, и я тянусь к ключу в замке зажигания, но моя рука зависает рядом, когда я вижу, как к ней подходят две девушки в ярких нарядах.
Доктор Марвин Харви, директор средней школы, дал нам список учеников месяц назад, когда мы спросили его о тех, кто имел регулярные контакты с Кристен, и в нем были Ливи и Изабель. К сожалению, он не знал, что Кристен поссорилась с обеими девочками в прошлом учебном году, когда Кристен начала носить более темный макияж, одеваться по-другому и тусоваться с Кэрри.
Во время разговора с девушками они выглядели явно потрясенными новостью об убийстве Кристен и сразу же пришли к выводу, что в этом как-то замешана Кэрри. Спросив их о причине подобной идеи, они ответили, что Кэрри занимается колдовством и поклоняется дьяволу, потому что носит ожерелье с пентаграммой.
— Дерьмо, — бормочу я, когда вижу, как Ливи толкает Кэрри, которая заметно бледнеет от чего-то, что ей говорят девочки, но мы этого не слышим.
— Я вмешаюсь. — Майлз выпрыгивает из грузовика и смотрит по сторонам, прежде чем трусцой перебежать через улицу к школе.
При его появлении Кэрри выглядит удивленной, но Ливи и Изабель кажутся почти… ликующими? Опустив стекло, я прислушиваюсь, но не могу разобрать ни хрена сквозь шум уличного движения и гомоном детей, вырвавшихся на свободу после целого дня молчания. Когда Майлз касается руки Кэрри, что-то говоря Ливи и Изабель, их плечи сникают, а через пару секунд они поворачиваются и уходят, их хвостики подпрыгивают позади них. Повернувшись к Кэрри, когда девочки оказываются вне пределов слышимости, Майлз кивает в мою сторону, и она смотрит туда, прежде чем кивнуть и опустить глаза вниз.
— Бл*ть, — бормочу я себе под нос.
Они направляются через улицу к грузовику. Открыв для Кэрри заднюю дверцу, Майлз ждет, пока она устроится на сиденье, а я смотрю на нее в зеркало заднего вида, но она не отрывает глаз со своих коленей.
— Мы подвезем ее до дома, — говорит Майлз, садясь, и мне так и хочется сказать что-нибудь саркастическое, но я сдерживаюсь.
— Кэрри, все в порядке? — спрашиваю я, въезжая в пробку.
— Ага, — бормочет она, и я перевожу взгляд на Майлза, но тот лишь качает головой.
Наш план на сегодня состоял в том, чтобы проследить за ней по пути до дома, не попадаться ей на глаза и посмотреть, не навестит ли она кого-нибудь по дороге. Теперь этот план провалился, и в будущем она будет вести себя осторожно, высматривая нас, что очень хреново.
— Сразу домой?
— Да, — тихо отвечает она, и я направляюсь в сторону ее квартиры, которая находится всего в паре кварталов от школы.
Когда мы подъезжаем, я сканирую стоянку в поисках машины Миранды, но ее нигде не видно, так что она, вероятно, все еще с Кингстоном.
Паркуясь, я смотрю на Майлза, и он начинает говорить.
— Итак, что сегодня случилось с теми девочками? — спрашивает он Кэрри, и я смотрю на нее в зеркало заднего вида.
— Я не угрожала Изабель, что убью ее, если вы об этом, — говорит она сдавленным голосом, будто пытается не заплакать. — Они…
Она захлопывает рот и смотрит в окно.
— Что они? — мягко подталкиваю я.
— Злые. Все считают их такими милыми, но это не правда.
— Почему они поссорились с Кристен? — спрашивает Майлз, и она делает глубокий вдох, прежде чем посмотреть в его сторону.
— Не знаю. Она мне не рассказывала. Они все дружили, потом Кристен начала обедать со мной, и… — Ее подбородок трясется. — Сначала я подумала, что она играет со мной, понимаете? Пытается быть милой, только чтобы потом высмеять меня, но она не была такой.
— Сочувствую. — Я оглядываюсь на нее через плечо.
— Я могу идти? — бормочет она и при моем кивке толкает дверцу, спрыгивает вниз и захлопывает ее, после чего бросается к своей квартире.
— Не знаю, как ты, а я хотел бы знать, что произошло между Кристен и ее прежними подругами.
— Не ты один. Что они сказали, когда ты подошел?
