Мои яйца сжимаются, позвоночник покалывает, и мои толчки становятся беспорядочными, когда она кончает, утаскивая меня за собой через край. Одним последним толчком я погружаюсь так глубоко, как только могу, в то время как мой разум отключается от всего, кроме нее, ее запаха и ощущения ее в моих руках и вокруг меня.
Ее дрожь возвращает меня к реальности, и я медленно выпрямляюсь и встаю с кровати, а Миранда падает на живот. Улыбаясь сонному взгляду, который она бросает на меня, откидываю одеяла.
— Ложись, детка.
Это занимает секунду, но как только она оказывается под одеялом, положив голову на подушку, я оставляю ее, чтобы позаботиться о презервативе. Вернувшись в спальню, выключаю свет, ложусь в постель, и, как и раньше, она сворачивается у меня под боком, положив голову мне на грудь и руку на талию.
— Во сколько тебе нужно вставать на работу?
— В семь, чтобы заскочить домой собраться, — сонно бормочет она.
— Хорошо. — Я целую ее в макушку, и она прижимается ко мне теснее.
Обычно моему сознанию требуется несколько часов, чтобы отключиться, особенно после такого дня, как сегодня. Но когда я прислушиваюсь к ее ровному дыханию, то засыпаю с ней в объятиях, и ни один демон, обычно преследующий меня во сне, не в состоянии разрушить наведенные ею на меня чары.
Сидя за стойкой на кухне Такера, я наблюдаю, как он переворачивает вегетарианские котлеты для гамбургеров, пока во фритюрнице на стойке жарится картофель. Когда я пришла, он замочил нарезанный кубиками картофель в воде, а затем высушил его бумажными полотенцами и приправил, прежде чем положить во фритюрницу. Я никогда в жизни даже не пыталась приготовить картошку фри дома, так что сказать, что я впечатлена его кулинарными способностями, это ничего не сказать, особенно, когда все так вкусно пахнет.
Глядя, как он передвигается по кухне, я слушаю телефонные гудки, прижав сотовый к уху. Сегодня Пэтти оставила мне голосовое сообщение с просьбой перезвонить ей, когда у меня будет минутка. Вот только минутку мне найти до сих пор не удавалось, так как я весь день принимала клиента за клиентом. И когда у меня выдалась пара минут для звонка, я использовала их, чтобы поговорить со своим адвокатом и узнать, есть ли способ гарантировать, что Наоми не разрешат возить Кингстона. Телефонный звонок не принес утешения, потому что суть ответа заключалась в том, что никаких гарантий нет, но она поговорит с адвокатом Боуи и выскажет мои опасения.
С работы я ушла только в шесть, и мне пришлось спешить домой, чтобы собрать сумку с вещами для ночевки, потому что этим утром Такер… не попросил, а
Не заниматься сексом — конечно, секс был потрясающий, на самом деле лучший, что у меня когда-либо был, — но то, что я спала в его объятиях, превосходило все остальное на миллион. Боуи не любил обниматься. Ни один мужчина, с которыми я встречалась, не любил этого, и до вчерашней ночи я не понимала, что упускаю.
Проснувшись этим утром, я почувствовала физический заряд энергии, как будто его тело, которое всю ночь находилось в постоянном контакте с моим, каким-то образом управляло клетками моего организма, пока я спала, заряжая их энергией. К тому же, то, что мы проснулись вместе, затем приняли вместе душ и выпили по чашке кофе перед моим отъездом домой, положило очень хорошее начало выходного дня.
— Миранда, — наконец отвечает Пэтти, вытаскивая меня из мыслей, и я хмурюсь, потому что в ее голосе звучит облегчение, и для нее это очень странная реакция на то, что я ей перезвонила.
— Привет, Пэтти, как дела?
— Не очень, — ворчит она, а затем бормочет: — Подожди секунду, дай мне выпить вина.
Мои глаза округляются. Моя бывшая свекровь не пьет, если нет никакой драмы, а значит, что-то происходит.
— Хорошо. — Она выдыхает, когда я слышу звон стекла. — Итак, ты знаешь меня, и знаешь, что я нахожу общий язык со всеми.
— Да, — соглашаюсь я, думая, что это странный способ начать разговор.
— Тогда не могла бы ты объяснить мне, почему сегодня утром мой сын сказал мне, что я больше не могу находиться в его доме, когда там эта женщина, с которой он встречается?
— Что? — шепчу я, уверенная, что ослышалась.
Пока мы с Боуи были вместе, если у меня когда-либо и возникали проблемы с Пэтти — что случалось редко, но иногда бывало, особенно когда Кингстон был младенцем, и она переступала границы, — Боуи говорил мне, чтобы я смирилась. Он никогда не стал бы говорить со своей мамой от моего имени, и точно, черт возьми,
— Ты не ослышалась. Видимо, эта женщина считает, что я слишком часто прихожу к ним. И вот результат. — Она делает паузу, и я представляю, что она отпивает вина. — Ей со мной «некомфортно».
— О, боже.
Я чувствую на себе взгляд Такера и смотрю на него, он вопросительно поднимает бровь, когда Пэтти восклицает:
