— Садись в мой грузовик, — приказывает Боуи, подходя к ней.
— Не указывай мне, что делать. — Она скрещивает руки на груди.
— Садись в мой грузовик, Наоми, или я позволю Такеру вызвать полицию, — тихо рычит он.
Она смотрит на меня, и я поднимаю бровь.
— Отлично. — Она топает к его грузовику и садится внутрь, хлопая дверцей так сильно, что кабина качается из стороны в сторону.
Взгляд Боуи обращается ко мне.
— Позаботься о них.
Я киваю и отхожу вместе с Кингстоном и Мирандой, пока он садится в свой грузовик и отъезжает. Минуя нас, Боуи не отрывает глаз от дороги, а Наоми смотрит в лобовое стекло.
— Не хочу сглазить, но, думаю, все наладится, — шепчет Миранда, когда Кингстон тянется ко мне.
Я беру его на руки и опускаю голову, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Я тоже так думаю, детка.
— Наконец-то, — шепчет она, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее улыбающиеся губы. Кингстон хватает нас за щеки, прижимаясь лицом к нашим лицам и издавая громкий чмокающий звук.
— Я люблю тебя. — Он хихикает, и я отстраняюсь и перевожу взгляд то на него, то на его маму, чувствуя себя так, словно меня только что ударили в грудь стофунтовым валуном.
Я думал, что знаю, что такое любовь. Думал, что уже испытывал ее раньше. Но до этого момента я и понятия не имел, что это за чувство.
И я, черт возьми, никогда не приму то, что у меня есть, как должное.
В костровище горит огонь, дети копаются на песчаном берегу озера. Я прислоняюсь к Такеру, завернувшись в одеяло, чтобы защититься от холодного ночного воздуха. День начался с небольшой драмы, но после того, как мы все вошли в дом и устроились, Такер и я сняли с кровати постельное белье и отправили его в стирку, в то время как все остальные поехали с детьми за продуктами для гамбургеров на ужин и предметами первой необходимости, которые нам понадобятся на ночь и завтра утром.
После их возвращения, мы прогулялись к озеру, где дети играли на пляже со Скай, которая к концу превратилась в промокший насквозь беспорядок. Затем мы приготовили гамбургеры и поужинали на свежем воздухе в свете заходящего солнца. День прошел идеально, и я нуждалась в этом больше, чем думала. Хотелось бы мне, чтобы Эмма завтра не работала, потому что ей бы здесь понравилось. И она полюбит семью Такера так же сильно, как и я.
— Я нашел еще один! — кричит Кингстон.
В свете фонариков, которые вручил детям Майлз, Винтер охает и ахает над новым найденным камнем, добавляя его в их коллекцию. Слушая, как они визжат от волнения от каждой новой находки, можно подумать, что они уже раз десять отрыли золото.
— Как думаешь, сколько фунтов камней мы привезем домой? — спрашивает Майлз.
— Минимум десять, — отвечаю я, глядя на него, и он улыбается мне.
Хейзел рядом с ним смеется и прислоняется к нему. Сначала я не была уверена в динамике их отношений. Хейзел великолепна и, наблюдая за их общением, становится очевидно, что у них есть история. Но все больше и больше ясно, что они просто друзья с общим ребенком. Это мило, и они дают мне надежду, что однажды мы с Боуи сможем подружиться.
— Я достала белье из сушилки и заправила кровати, — говорит Уиллоу, направляясь к нам, а Клэй идет за ней с пакетом и палками.
— Не стоило. Я планировала сделать все, как только вернемся в дом.
— Пустяки. Мы все равно были там, когда закончилась сушка. — Она пожимает плечами, забирая пакет у Клэя. — Винтер, Кингстон, хотите пожарить зефир?
— Да! — кричат оба и бегут в нашу сторону, а Скай с лаем мчится за ними.
— Вы должны быть очень осторожны, — ласково объясняет она, и дети подпрыгивают рядом с ней, пока она нанизывает зефир на их палочки.
— Идите сюда, я помогу, — предлагает Далтон, и дети обходят костер, подходя туда, где он сидит.
— Кто-нибудь еще хочет? — Уиллоу оглядывает компанию. — Внутри они уже с шоколадом, — завлекает она, размахивая пакетом.
— Я попробую один.
Я смеюсь и беру палочку, которую она передает мне вместе с зефиром. Пока Кингстон уплетает первую порцию, я верчу свой, чтобы убедиться, что он идеально подрумянился, а затем кусаю мягкую, липкую массу с расплавленным шоколадом в центре.
— Ну разве не волшебство? — Я подношу палочку Такеру, и он доедает остальное.
— Очень вкусно, правда? Я всегда их покупаю и каждый вечер поджариваю на плите, — говорит Уиллоу, сдувая огонек со своей зефирины.
— Можно мне еще? — спрашивает Кингстон, и Уиллоу бросает пакет Далтону, который помогает надеть зефир на палку.
— Очень вкусно. — Я забираю пакет у Далтона и нанизываю еще один зефир на конец своей палки.
Как только опускаю его в огонь, звонит телефон Такера, и он наклоняется вперед, чтобы достать его из кармана.
— Черт, я должен ответить, детка.
— Конечно. — Я отодвигаюсь, чтобы он мог встать, Майлз поднимается следом, и они оба идут к дому.
— Надеюсь, им не придется уезжать, — мягко говорит Хейзел, ловя мой взгляд, и я прикусываю нижнюю губу. Я тоже на это надеюсь.
