Она выглядела радостной от того, что помогла, но выражение лица Макензи говорило совсем об обратном. Она говорила о Робби Хьюстоне, которого Макензи уже исключила из списка подозреваемых. Снова тупик.
Однако ей показалась интересной мысль о просмотре журнала посещений. Даже если они не знали, кого ищут, возможно, в нём они найдут то, что даже не думали искать.
Макензи встала с места, не сводя глаз с Рэндалла Джонса.
«Давайте изучим журнал посещений», – сказала она.
В общении со своими подопечными Рэндалл Джонс всегда был услужлив, чуток и полон позитива. Было непривычно видеть его кипящим от злости всего десять минут спустя. Он держал в руках журнал посещений – бумажную его версию, – торопливо просматривая электронные записи регистрации.
Он в негодовании согнулся над стойкой, пока одна из сиделок, молодая женщина с испуганным взглядом, смотрела на него во все глаза, не в силах сдвинуться с места, как парализованная.
«Один из наших жителей подтвердил посещение волонтёра за два дня до убийства Эллис Риджвей, – сказал он. – Объясните мне, ради всего святого, почему его имени нет в журнале посещений?»
«Я не знаю, – сказала девушка. – О каком волонтёре вы…»
«О том, который приходил читать Эллис!»
«Я его помню. Это был невысокий тихий мужчина с тростью».
«С тростью?» – переспросила Макензи. Она хотела убедиться, что всё правильно расслышала, потому что эти слова могли сильно помочь в поиске убийцы.
«Думаю, да».
«Волонтёр, о котором я спрашивал, это молодой человек не старше тридцати».
«Нет, вы говорите о Робби, – сказала девушка-сиделка. – А это другой человек. Он старше… Ему примерно тридцать пять, но никак не больше сорока. Он ходит с тростью».
«Чёрт», – сказал Рэндалл, ударив журналом по стойке.
«Вы знаете, о ком она говорит?» – спросила Макензи.
«Да. И это точно не Робби Хьюстон. Мужчину зовут Йен Осборн. Он тоже хороший волонтёр. Я с ним никогда подолгу не разговаривал. Я знаю, что он говорил, что у него были проблемы со зрением из-за опухоли. Он ростом около ста семидесяти трёх сантиметров. Мне всегда казалось, что он истаптывал сострадание к жителям приюта из-за собственных проблем со зрением. Послушайте… Я с ним разговаривал. Не может быть, чтобы это был он. Он чертовски добр».
«Возможно, в этом всё дело, – сказала Макензи. – Теперь у нас есть человек, который по описанию ваших сотрудников был здесь незадолго до смерти миссис Риджвей, но у вас нет записей о его визите. Это делает его подозреваемым».
«Позвольте мне кое-что быстренько проверить», – сказал Рэндалл. Он просматривал журнал посещений, быстро пробегая по страницам. Его пальцы рывком перелистывали страницы, потому что он расстраивался всё больше и больше. Наконец он прекратил это занятие и пораженчески всплеснул руками.
«Я чувствую, что мне следует извиниться, – сказал он. – Имя Йена упоминается здесь лишь однажды, когда он приходил к нам четыре месяца назад. Я точно знаю, что он бывал у нас как минимум с десяток раз, но его имени нет в журнале».
Он злобно посмотрел на секретаря.
«Я не могу говорить за всех, кто работает за этим столом, – сказала женщина, – но всё так, как вы сказали. Он очень приятный мужчина… Он не вызывает подозрений, понимаете? Очень доброжелательный. Думаю, мы просто никогда не заглядывали в журнал после его прихода, чтобы проверить, зарегистрировался он или нет».
Рэндалл потёр виски пальцами, словно хотел избавиться от головной боли. Потом он, нахмурившись, посмотрел на Макензи и Эллингтона, немного успокоившись. «Простите, – сказал он. – У нас нет записей о его посещениях за последние четыре месяца, хотя я могу подтвердить, что он приходил к нам минимум шесть раз, может и больше».
Конечно, было немного жаль, что у них не было дат, в которые новый подозреваемый, Йен Осборн, приходил в приют, но в этом не было большой проблемы. У Макензи было имя и особенности его недуга. Сейчас им будет проще вычислить человека, который работал волонтёром с незрячими пациентами и имел в медицинских записях упоминание о лечении опухоли.
«Мистер Джонс?» – сказала секретарь.
«Да?» – явно раздражённо ответил он.
«Знаете, был ещё один мужчина. У него был стеклянный глаз…»
«Точно, – подтвердил Рэндалл. – Он начал ходить к нам недавно… верно?»
«Верно», – сказала женщина.
«Вы знаете его имя?»
Она отрицательно покачала головой. «Мне кажется, его звали Кен или Карл. Может, Кит? Он был очень тихим. Я с ним никогда не разговаривала, – женщина замялась. – Судя по всему, его имени тоже нет в журнале».
«А другие секретари или сиделки, – спросила Макензи, – могли с ним говорить?»
«Я не знаю», – ответила женщина.
«Господи, прямо сразу видно, что работа у нас налажена», – сказал Рэндалл, вставая со стула. Он поднялся с такой силой, что стул откатился к стене.
«Этот второй мужчина, – сказала Макензи, пытаясь не обращать внимания на явные недочёты в менеджменте «Уйэкмана». – Вы говорите, у него стеклянный глаз?»
«Да», – подтвердила секретарь.
«Когда вы в последний раз его видели?»
«Не могу сказать точно. Может, несколько дней назад».
«А что вы скажете, мистер Джонс?» – спросил Эллингтон.
