После этих слов Кларк ушёл, а Макензи села в его старое кресло, которое казалось старше неё. Первым делом она позвонила в агентство, телефон которого дал ей Рэндалл Джонс. Агентство, занимающееся предоставлением услуг временных помощников, называлось «Путеводное зрение». Когда в телефоне раздались первые гудки, Макензи достала карту Вирджинии, которая, сложенная как попало, лежала в папке, где она хранила все заметки по делу. Развёрнутая на столе, карта занимала большую часть его поверхности. Когда карта была полностью развёрнута, на другом конце линии раздался голос.
«Путеводное зрение», – устало сказала женщина. – Чем я могу вам помочь?»
«Здравствуйте. Меня зовут Макензи Уайт, я агент ФБР. Я занимаюсь расследованием, в ходе которого всплыло имя одного из ваших волонтёров. С кем я могу поговорить по этому поводу?»
«Со мной, – сказала женщина. – Меня зовут Кейт Бриггс. Я заведую этим небольшим агентством. Какой именно волонтёр вас интересует?»
«Мужчина по имени Карл Виндэм. Насколько я знаю, у него имеется глазной протез».
На другом конце линии на мгновение повисла тишина. Это была подозрительная тишина, которая подсказывала, что Макензи вот-вот докопается до чего-то важного.
«Мисс Бриггс?»
«Я слушаю. Да. Карл был нашим волонтёром».
«
«Верно».
«Могу я узнать почему?»
«Простите, – сказала Бриггс. – Мне нужно убедиться, что я действительно разговариваю с агентом, прежде чем выдать подобную информацию. Мы могли бы встретиться лично?»
«Мисс Бриггс, за последние три дня я объездила всю Вирджинию. Сейчас я нахожусь в Стейтоне и до вас два часа пути. Я бы не хотела тратить рабочее время на дорогу, более того, я не хочу давать убийце время уйти от нас ещё дальше или, что ещё хуже, убить вновь».
«Я понимаю, но я…»
«Нет, мне кажется, вы не понимаете, – сказала Макензи. – Послушайте, меня зовут агент Макензи Уайт. Моего непосредственного начальника зовут МакГрат. Номер моего удостоверения два-три-семь…»
«Извините, – сказала Бриггс, – но если вы действительно агент ФБР, тогда вы знаете, что я нарушу закон, если выдам по телефону информацию, касающуюся одного из сотрудников моей организации. Я не буду рисковать своей репутацией и репутацией своего агентства. Либо я увижу воочию ваше удостоверение и вас, либо я ничего вам не скажу».
Макензи проглотила злость, которая рвалась наружу. Сжав челюсти, она ответила: «Когда я буду у вас через два часа, я хочу, чтобы вы не забывали, как упрямо себя повели. Если бы я хотела показаться настоящей стервой, я бы могла арестовать вас за препятствие федеральному расследованию».
Бриггс начала что-то говорить в ответ, но Макензи уже повесила трубку. Она бросила телефон на письменный стол Кларка, а потом обвела на карте все места убийств.
Карта не давала никаких подсказок.
Следующие две минуты Макензи изучала карту, пытаясь думать, как убийца. Возможно, все эти места имели для него какое-то значение. Или, возможно, он был как-то связан со всеми жертвами – маловероятная теория, учитывая тот факт, что все они были слепы. А если подумать… скольких слепых людей в среднем может знать здоровый человек?
«Но зачем?» – гадала она.
Карта никак ей не помогла. С тем же успехом Макензи могла изучать кирпичную стену. Она свернула её, засунула среди бумаг, а потом направилась к выходу. Как бы ни хотелось ей её избежать, но Макензи предстояла ещё одна поездка.
Макензи варилась в котле собственной злости весь час и сорок пять минут, которые ехала в Бедфорд. По дороге туда она проехала Линчбург, что заставило её думать, что она движется по кругу, как Билл Мюррей в фильме «День сурка». Она чувствовала, что с каждой новой милей пути она теряет те двадцать четыре часа, что дал ей МакГрат, пытаясь при этом сохранить спокойствие и способность думать на перспективу.
В Бедфорд она приехала около полудня. Он представлял собой оригинальный тихий городок, который, с одной стороны, застрял где-то в прошлом, но с другой, некоторые местные бизнесмены старались вести свои дела по-современному. Она увидела «Путеводное зрение» в конце милой, но Богом забытой улицы, заставленной антикварными лавками и страховыми агентствами.
