– А ты не спишь разве?
Дровосек усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. Обычно меня не волнует внешность людей, но здесь его уродство не заметить просто невозможно.
– Хочешь разделить ложе?
Я, решив, что не так уж меня интересует его ответ на мой вопрос, отправилась спать сама, обрадовавшись, что мужчина, поев, сразу и ушёл.
И сразу после этого я уснула сама, почувствовав себя в относительной безопасности.
Проснулась я, когда ещё было светло. Конечно, я бы ещё спала, если бы была дома и могла себе позволить расслабиться. Повернув голову, на столе я увидела лезвие и рукоятки, которые ещё недавно вставляла в свои ловушки.
Нахмурившись, я прошлась вперёд, облокотившись на дверной косяк.
– Все мои жертвы без исключения боялись трогать мои вещи, поэтому лучше сохранить эту традицию и впредь, -сказал дровосек, не отрывая головы от листка бумаги, на котором что-то писал. – Ни в коем случае не трогай мои газеты. В следующий раз я тебя за это убью.
Я помолчала, отметив, что наши отношения явно выходят на новый уровень, ведь прямых угроз от него, на мою память, ещё не поступало.
– Если я умру, тебе не с кем будет играть, – нахмурилась, вспоминая наш вчерашний диалог. -Ты сказал, что будешь ночевать здесь… это был блеф? – спросила, решив этим вопросом прощупать почву его способностей обманывать, ведь до этого, кажется, он был со мной честен.
– Два трупа уже готовы. Они лежат на одинаковом расстоянии от нас, я проконтролировал. Начинаем на голодный желудок, – оторвал голову от листка он, прежде что-то зачеркнув и выбросив в ведро. – Ты можешь, к слову, выпросить у меня фору.
Я махнула рукой.
– У тебя и игрушки для детей не выпросишь, о чем ты.
Он покачал головой.
– Ты плохо старалась.
Я кивнула.
– Или ты блефуешь…как обычно.
Дровосек усмехнулся, разогнув пальцы рук.
– Ничего тебя так не обманывает, как твоё же мнение.
Я вскинула руки, давая понять, что мне нечего ответить, хоть и просто надоела эта безрезультатная болтовня, которую не хотелось дальше вести. Он слишком хорошо умел уходить от вопроса, чтобы добиться от этого хоть каких-то результатов. Практика показывает, что нужно искать другие пути.
Может, эта «игра» как раз и один из них.
– Как выглядят трупы? Что именно я должна искать и, самое главное, как?
Дровосек подошёл ближе, вынудив меня снова сдержать порыв отвращения.
– Твой деловой подход к месту -сказал, взяв мою руку и надавив на какую-то точку в моей ладони.
Я начала задыхаться, чувствуя, как темнеет глазах и слабеет моё тело. Я даже не успела мысленно возмутиться прежде, чем резко пропало нечто важное. Постояв так неловко несколько секунд, я поняла, что это были запахи. Обычно на кухне пахло жаренным мясом или самим похитителем, но сейчас всё было похоже даже не на чистый лист, а, скорее, на бесконечное ничто.
– Теперь вспомни запах мертвечины, ярко представь и распробуй его, как будто вживую. Не спеши. Это важно.
Я выполнила его указания, стараясь не акцентировать внимания на том, что меня, с высокой вероятностью, может стошнить.
Сначала мне показалось, что дровосек издевается, желая напомнить мне мой же вынужденный каннибальский опыт, но, к моему удивлению, у меня действительно постепенно начала вырисовываться яркая картина, хоть и обонятельная. Запах мертвечины почти улетучился, и теперь, когда я принюхивалась, слабый его запах с одинаковой насыщенностью шёл с двух сторон.
– Я… чувствую… да, чувствую что-то поблизости, -сказала, указывая в тех направлениях, откуда доносилась вонь. -Это… это оно?
Мужчина задумчиво на меня посмотрел.
– Ты быстро учишься.
– Я ничего не сделала.
Он продолжал смотреть на меня в упор, думая о чем-то своём.
– Что ж, – сказал вдруг, направляясь к выходу. – Кто первый принесёт кусок от трупа к хижине, тот и победил. Вперёд, – открыл дверь, жестом приглашая. – И помни: беспрерывно удерживай внимание только на одном запахе, ни на каком другом.
Я нахмурилась.
– А ты?
Он задумчиво посмотрел на Солнце.
– Я даю тебе фору в 6 минут 34 секунды. Будем считать, что это время ты сэкономила на обучении, которое предполагалось дольше – усмехнулся.
Я недоверчиво на него посмотрела, но спорить не стала. Время лишним не бывает.
Сосредоточившись на запахе, решив выбрать его с правой стороны, я пошла по следу, при этом не сумев убрать из мыслей его слова.
К чему такое точно высчитанное время форы? Что именно злодей продумал или… задумал? Почему сверял время по Солнцу, если у него были часы? Или он измерял по нему что-то другое? И измерял ли?
И что это значило: «будем считать»? Что это за другая причина форы, которую дровосек мне снисходительно дал, учитывая, что, по его же словам, он не занимается благотворительностью.
Запах, тем временем, становился всё сильнее. Местами он терялся, когда я слишком много позволяла себе думать о словах дровосека, то и дело беспрерывно мелькавших у меня в голове, но и, к счастью, находился, стоило мне ярче представить запах.
