В ресторан я прихожу на пару минут раньше условленного срока. Занимаю столик у окна и в ожидании Эда развлекаюсь тем, что разглядываю прохожих. Вот неспешно идущая рука об руку пара уступает дорогу мужчине в подвернутых слаксах и мокасинах, который сосредоточенно разговаривает по мобильному телефону. Тогда я позволяю себе немного пофантазировать. А вдруг этому парню в слаксах выпал тот же уникальный шанс, что и мне, и он повторно проживает этот день, попав в параллельную реальность? И хочет скорректировать прошлое, с тем чтобы изменить будущее? Конечно хочет. Кто ж от такого откажется!
Кто-то осторожно дотрагивается до моего плеча, я оборачиваюсь. Передо мной стоит Эд, и у меня перехватывает дыхание.
Его волосы выгорели на солнце и отросли почти до плеч. Косая прядь очень сексуально падает на один глаз. Эд явно постарался навести красоту, а теперь чувствует себя неловко в рубашке с коротким рукавом и узких джинсах. Вскочив с места, я бросаюсь к нему и заключаю в неуклюжие объятия.
– Ух ты, какой горячий прием! – удивляется Эд.
Мы садимся, и я неожиданно робею. Он кажется удивительно молодым; именно таким Эд сохранился в моей памяти, и поэтому мне трудно говорить.
Меня спасает появление официанта.
– Что будете пить?
– Я… э-э-э… Мне белого вина, пожалуйста. Большой бокал.
– А мне красного. Тоже большой, – просит Эд, а когда официант испаряется, поворачивается ко мне. – Похоже, нам не помешает выпить для храбрости, а?
– Определенно, – отвечаю я.
В разговоре возникает длинная пауза, и я нервно тереблю угол салфетки.
– Зо, прости, что надолго ушел в подполье, – наконец нарушает молчание Эд. – Разборки с Джен и прочее. Все оказалось сложнее, чем я думал.
Я киваю, выдергиваю из салфетки нитку, затем другую.
– Но теперь все определенно кончено, да?
– Определенно, – кивает Эд. – И не переживай. Я не сделал ничего ужасного. Она в порядке. Все отлично.
Он явно меня хорошо знает. Но теперь, пожалуй, пора сменить тему. И больше не говорить о Дженни.
– Спасибо.
– На здоровье. – Он бросает на меня осторожный взгляд. – Нервничаешь?
Посмотрев вниз, я обнаруживаю, что окончательно раздергала салфетку.
– Извини. Дурная привычка. – Я оставляю в покое салфетку и беру меню, но не могу вникнуть в смысл написанного.
Эд сейчас так близко, что хочется к нему прикоснуться, но нельзя, и это самая настоящая пытка. И все же в данный момент я, похоже, ни о чем другом не способна думать. Эд, задумчиво морща лоб и периодически облизывая кончиком языка губы, изучает меню. Я вижу на скатерти его тонкие, жилистые руки – коричневые, благодаря езде на велосипеде, с выгоревшим симпатичным пушком, – длинные пальцы задумчиво барабанят по столу, выстукивая какой-то ритм. Меня так и тянет их погладить.
– Готова?
Подпрыгнув от неожиданности, я поднимаю глаза и вижу, что Эд внимательно за мной наблюдает, а официант терпеливо ждет возле столика.
– Хм, да. – Лицо предательски горит, я рада, что Эд не может прочесть мои мысли.
Я заказываю первое, что приходит в голову: пасту с морепродуктами, именно то, что я потом постоянно заказывала, когда мы с Эдом приходили сюда. Официант уходит, я поворачиваюсь к Эду. Он смотрит на меня с нескрываемым любопытством:
– Зои, ты в порядке? Ты кажешься очень… рассеянной.
Если бы он только знал!
– Все отлично, честное слово! Я счастлива, что сижу здесь, с тобой.
– Я тоже. – Он осторожно берет мою руку, такое ощущение, будто через меня пропустили электрический ток. – Итак?
– Итак? – Я пожимаю плечами.
– Что теперь?
Серьезный вопрос. Что теперь? В последнюю встречу мы с Эдом мило болтали о нашей жизни, друзьях, работе. Но сейчас этого явно недостаточно. Слишком уж обыденно. Мне кажется – и эта мысль засела в моем подсознании еще утром, как только я открыла глаза, – что сейчас я получила идеальный шанс попытаться изменить прошлое. Да, до сих пор это не работало, ну и что с того? Кто посмеет утверждать, будто ничего не получится? Кто посмеет утверждать, будто эффекта бабочки больше не существует?
Мои мысли отчаянно мечутся в поисках вариантов. А их множество. Возможно, если я подниму тему потомства и с самого начала дам понять, что я пока не хочу детей (что не совсем так – я не хочу их сейчас, у меня есть другие первоочередные задачи, но, вполне вероятно, когда-нибудь я захочу родить ребеночка), то это как-то изменит ход событий. Возможно, если Эд поверит, что я вовсе не горю желанием заводить ребенка, то в будущем нам будет проще решить такой деликатный вопрос.
Достаточно непростая тема, чтобы поднимать ее на «первом» свидании, но, как мне кажется, я достаточно хорошо знаю Эда, а потому можно попробовать. Игра стоит свеч.
– Давай поговорим. Я имею в виду, серьезно. О нашем будущем, чего мы хотим и чего не хотим. – Эд явно заинтригован, и я продолжаю: – Ведь мы никогда не говорили о том, чего ждем от жизни, так? А я хочу знать.
Его лицо на секунду мрачнеет, но тут же проясняется.
– Ух ты! Ну ладно, о’кей. – Вид у него встревоженный.
– Можно я начну.
– Валяй.
Я делаю глубокий вдох:
