– Ладно, в этом, конечно, нет ничего особенного, но мне всегда хотелось поездить по миру, повидать разные места. Но было ужасно страшно, я опасалась, что если прерву учебу в школе, в универе или уволюсь с работы, то не смогу вернуться. Поэтому я нигде не была, кроме Франции, куда мы с семьей ездили в отпуск. И вот теперь мне уже двадцать четыре, вполне зрелый возраст, а я вообще не видела мира. Но очень хочется. – Я поднимаю глаза. – Твоя очередь.
– Ладно. Ну, я немного попутешествовал, это факт, поэтому мои желания чуть-чуть другие. Ты ведь в курсе, что меня вырастила мама, мы, строго говоря, практически всегда были вдвоем. – (Я согласно киваю.) – И это здорово. Просто замечательно. Моя мама – замечательная. Но в квартире всегда было слишком тихо, а я в основном играл в одиночестве, или с кузенами, или с еще более дальними родственниками. И мне всегда хотелось узнать, каково это иметь большую семью, крепкий деревенский дом, полный детей, огромный сад, где можно было бы играть. Согласен, я рисую слишком идиллическую картинку, и все это пустые фантазии, но только не в том, что касается детей. Вот детей мне точно хотелось бы иметь. – Должно быть, я страшно побледнела, потому что Эд, бросив на меня пристальный взгляд, добавляет: – Ты спросила, я ответил.
– Все верно, – выдавливаю я жалкую улыбку.
– А как насчет тебя? Чего именно ты хочешь? Выйти замуж? Обзавестись детьми? Работать?
Вопрос на засыпку. Ответ на него может кардинально изменить мое будущее, но у меня нет времени на обдумывание.
– Ну… – Я делаю паузу, чтобы собраться с мыслями. Мои слова должны звучать искренне и правдиво. – Боюсь, я и сама не знаю. Мне бы хотелось выйти замуж, а вот насчет детей – я пока не уверена. Конечно, все женщины планируют рано или поздно, а может, прямо сейчас завести детей. Однако когда я представляю себе, как изменится моя жизнь после рождения ребенка, то, честно говоря, начинаю сомневаться. Мне нравится мой нынешний образ жизни, нравится моя работа, да и вообще, насколько тебе известно, я очень амбициозна. Я хочу много работать, сделать карьеру, стать успешной. Конечно, мне всего лишь двадцать четыре, и со стороны может показаться, что я успею еще сто раз передумать, но, по правде говоря, пока я определенно не вижу себя матерью семейства. По-моему, это не то, что мне хочется.
Закончив свой монолог, я устало откидываюсь на спинку стула. Эд смотрит на меня, и выражение лица у него какое-то странное.
– Вау!
– Ты спросил, я ответила, – слабо улыбаюсь я.
– Да, спросил. Но уж больно безапелляционно все это звучит. Слишком уверенно.
– Я и вправду абсолютно уверена. На данный момент. Кто знает, что нас ждет в будущем… – Осознав всю грустную иронию своего заявления, я невольно вздрагиваю. – Но сейчас я думаю вот так.
Повисшая тишина кажется мне настолько гнетущей, что я испытываю явное облегчение, когда официант приносит еду. Некоторое оживление за столом: звон столовых приборов, комментарии насчет внешнего вида поданных блюд, просьбы передать пармезан, перец, налить вина – все это позволяет расслабиться и на время забыть о неприятном разговоре. Я ковыряю свою пасту с морепродуктами, стараясь не встречаться с Эдом глазами, ведь он наверняка догадается, что я лукавлю.
Я понимаю, что своей жестокостью и прямолинейностью разбила его мечты об идеальной семье, которыми он рискнул поделиться. Окажись на его месте кто-либо другой, это не имело бы принципиального значения. После первого свидания еще рано строить планы насчет совместной жизни. Но у нас с Эдом есть общее прошлое – более того, я знаю, что ожидает нас в будущем, – и наша встреча – нечто большее, чем просто первое свидание. Мы притираемся друг к другу, планируя быть вместе.
Остается только надеяться, что изложенные мной тезисы не разрушили эти планы.
– Может, я немного переборщила? Была слишком резкой?
Взгляд Эда остается непроницаемым.
– Нет, не резкой. Ни в коем случае. – Он останавливается, подбирая слова. – Но я очень надеюсь, что наши разные взгляды на жизнь не помешают нам быть вместе. Надеюсь, это не станет дурным предзнаменованием.
У меня екнуло сердце.
– Господи, нет, конечно! Я так не думаю. Я хочу сказать, что в конце концов пары всегда притираются, разве нет? Мы ведь так молоды. У нас впереди еще куча времени, чтобы подумать.
Эд на секунду-другую задерживает на мне взгляд и в конце концов решает сменить тему:
– Ты права. Не стоит начинать с этого наше свидание. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как насчет музыки? Ты по-прежнему фанатка жуткого хеви-метала, от которого балдела во время учебы в универе?
– Жуткого? Ты говоришь прямо как мой папа.
– Это потому, что у твоего папы хороший вкус.
– Это потому, что мой папа вообще не разбирается в музыке. И вообще, мне казалось, тебе нравится моя музыка!
– Только кое-что. Но эти кошачьи вопли! Нет уж, увольте. Хотя если дашь мне послушать «Роллинг стоунз», – ради бога, в любой день.
