После интенсивной тренировки продолжительностью более часа, устроенной Рошалем для своего отделения, уставшие солдаты возвращаются в казарму.
Мосс тихо заявляет:
— Пожалуй, я сыт по горло. Всему есть предел. Все отделения уже давно отдыхают, а мы все тренируемся. — Он подходит к Цвайканту, растянувшемуся на кровати: — Ну, что скажешь по данному поводу, Светильник? У тебя же светлая голова.
— Дай сперва отдышаться, а потом я попробую осветить этот вопрос.
— Только возьми свечку поярче, — брюзжит Мосс, — потому что по данному вопросу сплошные потемки… Впрочем, погодите-ка. Ведь по долгу службы кое-кто обязан высказаться. Ваше мнение, товарищ заместитель командира отделения? Ребята недовольны. Вы слышите?
— Слышу, но только одного тебя.
— Тогда открывай-ка рот: мы хотим знать твое мнение, — требовательно заявляет Мосс, усаживаясь напротив. — Все играют в скат — у нас тренировка, все пишут письма домой — мы гоняем по полосе с препятствиями. И так продолжается уже две недели. Почему именно нам предназначено стать козлами отпущения? Раньше Рошаль хоть зайдет, пошутит, а теперь ничего подобного. Почему? Неужели потому, что мы показали лучшие результаты? Да что же это такое!
— Верно, — подхватывает Ханнес Райф, и словно прорывается плотина: все говорят, перебивая друг друга.
Наконец Вагнер стучит кулаком по столу, требуя тишины:
— Уве, ты говорил долго, теперь я хочу сказать. Разве я стал заместителем командира по собственному желанию? Разве не ты орал громче всех в поддержку моей кандидатуры? Не ты ли подтрунивал: мол, дорогу рабочему классу и тому подобное? Не так ли?
— Так…
— Тебя хвалили после стрельбы?
— Это все Гуго.
— Так почему же ты горланишь громче всех, хотя тебя, как ты говоришь, этот спор меньше всего волнует? Зачем ты будоражишь отделение без нужды?
Мосс краснеет до корней волос.
— Он признает, что ты прав, — говорит Цвайкант, вставая и пробираясь сквозь столпившихся солдат.
И в этот момент раздается сигнал тревоги…
Идет погрузка на машины. Цель учения — ориентирование на незнакомой местности и выход в заданный район. В ходе учения предусмотрены действия в противогазах.
Рошаль подзывает Мосса:
— Принимайте командование отделением. Вот вам кроки и компас. Три минуты на оценку обстановки. Выполняйте!
Мосс взбудоражен до крайности. Он оценивает обстановку мгновенно, едва бросив взгляд на карту, и задает солдатам такой темп, что те еле-еле поспевают за ним. Рошаль наблюдает со стороны и не говорит ни слова, когда Мосс на одном из поворотов выбирает неправильное направление.
Спустя четверть часа раздается команда «Стой!».
— Приказ выполнен: отделение в заданном районе, — докладывает Мосс.
— Где же тригонометрический знак 480, к которому вы должны были выйти? — словно мимоходом спрашивает Рошаль.
— Должен быть здесь, справа от шоссе.
Мосс бежит направо, но столбика с тригонометрическим знаком нигде не видно.
— Знак должен быть здесь, черт его подери!
Рошаль молчит. И только когда Мосс убеждается, что район не найден, Рошаль отдает команду:
— Рядовой Цвайкант, определите свое местонахождение и направление дальнейшего движения. Продолжать выполнение задачи!
— Есть! — отвечает тот. — Разрешите доложить: определить местонахождение, судя по всему, невозможно, точка, в которой мы находимся, на кроках не обозначена, а, учитывая условия видимости, на местности мы ориентироваться не можем.
— Действуйте, как подсказывает обстановка.
Цвайкант обдумывает положение, советуется с солдатами. Приемлемо только одно решение: вернуться к исходному пункту или к той точке, откуда снова можно будет ориентироваться по кронам.
— Отделение, за мной бегом — марш!
Через несколько минут солдаты выдыхаются и темп падает. Цвайкант тоже не замечает перекрестка, и отделение опять берет ошибочный курс. Наконец они выходят к лесной сторожке, обозначенной на кроках. Отсюда отделение уже следует по намеченному маршруту. Пока солдаты достигают контрольного пункта, проходит целый час.
— Рядовой Райф, продолжайте выполнять поставленную задачу!
Райфу предстоит вести отделение по компасу через лес к лесничеству, расположенному в двух километрах отсюда. Но он тоже теряет драгоценные минуты.
Следующий этап — бросок в противогазах — настоящее мучение. Очередной из назначенных «командиров» пытается наверстать хоть часть потерянного времени, но ему это не удается. У последнего контрольного пункта солдаты срывают противогазы и в изнеможении падают на землю.
— Ко мне! — приказывает Рошаль, едва они успевают отдышаться. — Командование на последнем этапе берет на себя рядовой Вагнер. В ускоренном темпе — к заданному району. Если кто-нибудь чувствует, что не в силах идти, пусть доложит.
Все молчат.
— Тогда вперед — марш!
Солдаты продвигаются друг за другом. Рошаль приказывает Вагнеру поддерживать высокую скорость, отступает в сторону и всматривается в лица проходящих мимо него ребят.
— Шире шаг, соблюдать дистанцию!
Через три километра двое солдат ломают строй: один, споткнувшись, приваливается к дереву, другой падает в кювет.
Рошаль подбегает к ним:
— Что случилось? Не можете идти дальше?
