— Мне кажется… — задыхается Цвайкант, — я переоценил свои силы… Минутку отдохну — и дальше!
Второй солдат не в состоянии вымолвить ни слова, только хватает ртом воздух.
— Так дело не пойдет. Надо собрать волю в кулак и двигаться дальше, — призывает их Рошаль.
Он приказывает Моссу помочь товарищу, а сам оттаскивает Цвайканта от дерева, за которое тот отчаянно цепляется.
— Дайте мне ваше оружие, — приказывает Рошаль, — и держитесь за мое плечо.
Цвайкант колеблется:
— Прошу прощения, но мне кажется…
— Делайте, что вам приказано. Вперед!
Цвайкант больше не возражает. Через несколько минут он убирает руку с плеча Рошаля и идет самостоятельно.
— Разрешите взять оружие?
— Берите!
Когда отделение приближается к заданному району, справа слышатся какие-то звуки, затем из темноты появляются силуэты людей. Это другое отделение, оно тоже стремится к лужайке около шоссе, откуда доносится шум моторов.
— Ускорить темп движения! — приказывает Рошаль. — По всей вероятности, мы не самые последние.
Солдаты собираются с силами и выходят к лужайке, опередив другое отделение буквально на несколько метров…
Командир роты стоит с командирами взводов возле своей машины, смотрит на часы и укоризненно качает головой.
— Что случилось, товарищ сержант? Передовое отделение — и вдруг такое время!
Рошаль вытягивается по стойке «смирно»:
— Разрешите объяснить на разборе, товарищ капитан?
— Вы думаете, что подобный провал можно как-то объяснить?
Рошаль собирается ответить, но слова неожиданно застревают у него в горле: к капитану подходит Майерс и докладывает о прибытии своего отделения. Докладывает холодным, бесстрастным голосом, как будто все происходящее совершенно его не касается.
Юрген стоит рядом с капитаном Ригером, опустив голову и глядя себе под ноги.
Разбор итогов много времени не занимает. На последнем месте отделение Майерса, на предпоследнем — отделение Рошаля. Факт им обоим известный, но все же неприятно слушать об этом еще раз. Рошаль покидает помещение последним.
Вечером к нему заходит Вагнер:
— У вас не найдется несколько свободных минут? Мы хотели бы поговорить с вами.
— О чем? О том, что сегодня вам не дали очередного увольнения?
Вагнер хмурит брови:
— Разговор будет серьезный.
Первым берет слово Мосс.
— Мы хотим разобраться… — неуверенно начинает он. — За те полчаса, которых нам не хватило, несу ответственность я. Но… в нашей неудаче виноваты не только мы.
— Как прикажете вас понимать?
— Мы были в плохой форме.
— Ну, конечно, я выполняю уставные требования, не жалея при этом вас, так, что ли? — ворчит Рошаль.
Мосс отмахивается:
— Да не в этом дело, мало ли чего наболтают.
— Постойте, — прерывает его сержант, — к вопросу о требованиях… Какими из них вы руководствовались, когда заблудились, ведя отделение по маршруту, обозначенному на кронах, рядовой Мосс? И какими требованиями руководствовался товарищ Райф, командуя отделением во время движения по компасу? А Цвайкант, который не смог идти уже после нескольких километров? На чей счет отнести все эти неудачи?
— Я понял свою ошибку, — смущенно признается Мосс.
Рошаль кивает:
— Понять ошибку легко, гораздо труднее исправить ее.
— Любопытная самокритика, хотя она и выражена простым языком… — саркастически улыбается Цвайкант.
— Сейчас он опять начнет философствовать, — стонет Мосс. — Знаешь, Светильник, у нас здесь не лекция. Мы хотим разобраться в том, что произошло.
— Твои усилия похвальны, — невозмутимо говорит Цвайкант, — но все, что человек собирается делать, он вначале должен обдумать. После учебной стрельбы возник вопрос: заслужили ли мы поощрение? Так или не так?
Солдаты утвердительно кивают.
— И вот я еще раз спрашиваю вас: заслуженной была похвала или незаслуженной?
Ребята смущенно переглядываются до тех пор, пока Рошаль не произносит слова, вызывающие у всех облегчение:
— Да, похвалу отделение заслужило. А вопрос надо было поставить иначе: кто какой вклад внес в общую высокую оценку. Тогда было бы меньше бесполезных разговоров.
Вспыхивает общий спор, итоги которому подводит Цвайкант:
— Итак, налицо пример неправильной предпосылки и последствий этого, о чем я собирался сказать еще вчера, да тревога помешала.
— Сегодняшняя неудача еще долго будет тянуть нас назад, — недовольно произносит Вагнер.
— Предлагаю поправить дело на следующих учениях роты, — возражает ему Рошаль.
Солдаты обмениваются недоуменными взглядами.
— Это каким же образом? — спрашивает Мосс.
— Хотите знать конкретно?
— Ну конечно!
— Надо добавить час практических занятий по топографии — движение по обозначенному на карте маршруту, движение по компасу. Конечно, не в ущерб остальной учебной программе.
— Ну что же, надо — значит, надо, — говорит Мосс. — А мне придется поупражняться еще кое в чем.
Солдаты встают, но теперь просит минуту внимания Кюне. Он заявляет:
— Дополнительные занятия надо посвятить самому главному.
— Учебное время необходимо использовать как можно рациональнее.
— Вот именно.
— Все мы должны сделать для себя выводы, — лаконично заканчивает дискуссию Рошаль.
