– Спасибо вам огромное, – говорит Андреа Питу со слезами на глазах.
Пит скромно отвергает ее благодарность и спрашивает Уилла, как тот себя чувствует.
– Все в порядке… не в то горло пошло, – бормочет Уилл и делает глоток воды.
Когда он ставит стакан на стол, я вижу, как облегчение у него на лице сменяется разочарованием.
– Садись, – бормочет он жене, а я думаю, как он всегда ненавидел сцены.
Андреа садится, не переставая благодарить Пита.
Я смотрю, как Уилл пытается тихонько спрятать кусочек мяса под салфетку. У него получается со второго раза, и, к моему тайному удовлетворению, на скатерти остается пятно, почти такое же красное, как шея и уши Уилла. Только после этого Уилл встает, пожимает Питу руку и в первый раз его благодарит.
– Обращайся, – говорит Пит, – всегда рад помочь.
Чуть позже Уилл и Андреа посылают на наш столик бутылку вина и еще подходят поблагодарить нас, когда собираются уходить. Пит смеется.
– Что? – спрашиваю я.
– Он что, правда бросил тебя и женился на ней?
– Да. И что тут смешного?
– Ты же ему отомстила. Он чуть не задохнулся насмерть.
Я улыбаюсь, пожимаю плечами и говорю:
– Нет. Лучшей местью будет счастье.
– Банально, но верно, – кивает Пит. – И как ты? Счастлива?
– Я над этим работаю.
И, чтобы он не воспринял все неправильно, выкладываю ему все новости по своему проекту одинокого материнства. Рассказываю о своих списках: финансы, няня, страховка, отпуск по уходу за ребенком. Потом я собираюсь рассказать ему про эссе доноров спермы, которые мы с Гейбом читали много часов подряд.
– Конечно, сначала мы сделали выборку по здоровью… Нас интересовали только доноры с великолепной медицинской картой.
Пит слушает, а потом спрашивает:
– И что, у тебя уже есть фаворит?
– Может быть, – я лезу в сумку и протягиваю ему эссе, которое распечатала вчера вечером.
Он разворачивает его, поднимает брови и читает:
Пит дочитывает и откладывает эссе.
– И это донор спермы?
– Да, – я забираю у него бумажку и сую обратно в сумку. – Мой друг Гейб помог мне выбрать.
Пит кивает, а потом спрашивает, знаю ли я, как он выглядит.
– Младенцем он был хорошеньким. Других фото нет, – говорю я, – но, судя по описанию, неплохо. Голубые глаза, светлые волосы, накачанный, сто восемьдесят сантиметров ростом.
Пит улыбается и говорит:
– Звучит неплохо, – что-то в его голосе кажется мне фальшивым. Или, по крайней мере, натянутым.
