Примерно через час я собираюсь с духом и пишу письмо управляющему партнеру Майку Моло с просьбой о короткой встрече. Я уверена, что Моло понятия не имеет о моем существовании, – мы пересекаемся разве что в лифте, где он просит меня нажать кнопку шестнадцатого этажа. На этаж выше, чем нужно мне. Так что, обнаружив его за дверью своего кабинета, я страшно удивляюсь. Он читает табличку на двери, в одной руке у него папка с бумагами, а в другой – большой стакан кофе из «Старбакса». Убедившись, что он нашел того ненужного старшего юриста, которого искал, он делает шаг и встает у меня в дверях.
– Доброе утро, Мередит.
– Доброе утро, Майк, – я встаю и чувствую, как бьется у меня сердце.
– Вы хотели о чем-то поговорить? – спрашивает он.
Голос у него такой же впечатляющий, как фигура.
– Да… но я думала, что я зайду к вам, – запинаюсь я.
– Ничего, я был тут рядом. Почему вы не садитесь? – он указывает на мой же стул.
Я падаю, а он заходит внутрь, оглядывает мой крошечный кабинетик и непринужденно усаживается на стул.
– Что случилось? – спрашивает он, отпивая кофе.
Как будто мы старые друзья или хотя бы находимся на равных позициях.
Я набираю воздуха и выдаю отрепетированное вступление:
– Прежде всего я хотела сказать, что работаю на эту фирму уже больше семи лет… и все это время получаю отличные отзывы. Я каждый год выполняла или перевыполняла требования… и работая на полный день, и потом, когда я родила дочь и перешла на половину ставки.
– Да, у вас прекрасная репутация. Спасибо за отличную работу, – серьезно кивает он, но я вижу в его глазах искорки, как будто он знает, к чему я веду, и радуется этому. Наверняка с ним такое уже бывало.
– Над чем вы работаете сейчас?
– Дело Ламберта, – я пытаюсь скрыть неприязнь, но, кажется, безуспешно, – почти одна.
Он присвистывает.
– Ох. Кошмар. Согласитесь, что Голдман очарователен.
– Да, – я улыбаюсь, – безусловно.
Моло ухмыляется.
– Так о чем вы хотели со мной поговорить? О Голдмане?
– Нет. Не совсем. Вообще, нет, – бормочу я. – Я хотела поговорить о работе вообще…
– Ладно, давайте к делу. Вы увольняетесь? Или просто хотите в отпуск? – он допивает кофе и бросает стакан в мусорку, до которой метра полтора. Или два. Попадает. – Я бы рекомендовал отпуск.
Я поражена.
– Да, сэр. Отпуск. Я бы тоже предпочла его.
– Сколько вам нужно?
– Две недели. Или три.
Он поднимает бровь.
– Вы уверены, что этого хватит?
– Три недели.
Моло кивает.
– Может быть, месяц?
Я улыбаюсь еще шире.
– Да. Спасибо, сэр. Месяц – отлично.
– Вот и прекрасно. Повеселитесь, – он смотрит на часы и резко встает, – скажите Голдману и эйчарам, что я вас отпустил. Увидимся через месяц. Надеюсь, вы вернетесь. Но удачи в любом случае.
Я не успеваю сказать ему спасибо или как следует оценить подарок, который он мне предподнес, – мой босс подмигивает и уходит.
После первой встречи с доктором Лазарус, в среду, за три дня до того, как мне должно исполниться тридцать восемь, Гейб входит в кухню с жутко всклокоченными волосами.
– Отличная прическа, – говорю я.
Он приглаживает волосы и благодарит меня.
– Зачем ты встал? – я смотрю на часы на микроволновке.
Шесть сорок, через пять минут я должна выйти из дома, но будильник Гейба обычно в первый раз звонит через добрый час.
– Хотел тебя застать, – он зевает и открывает холодильник. Достает пакет грейпфрутового сока, встряхивает и наливает в стакан. – У тебя же день рождения на днях.
– Я думала, ты забыл.
– Я и забыл, но потом вспомнил, – признается он безо всяких угрызений совести. – Почему ты мне не напомнила, как обычно?
Я кладу свой бутерброд с арахисовым маслом на бумажное полотенце, вытираю пальцы о краешек и отвечаю:
– Я пытаюсь стать менее эгоистичной, потому что готовлюсь стать матерью.
– И как тебе? – он протирает глаза.
– Сложно. Как будто я Саманта Бейкер.
– Кто? – обычно он сразу понимает все киноотсылки.
– Да ладно. Молли Рингуолд. Шестнадцать свечей. Помнишь, как все забыли про ее день рождения из-за ее сучки-сестры?
– Ну, «Фейсбук» такого не позволит.
– Тебя нет на «Фейсбуке».
– А Пит наверняка есть, – он застенчиво смотрит на меня. Явно проверяет.
– Хорошая попытка.
– И что, у вас есть планы?
– Нет. У меня нет планов, – и я демонстративно принимаю свои переполненные фолиевой кислотой таблетки, запивая их остывшим зеленым чаем. Чай попадает не в то горло.
– И что ты будешь делать?
Я думаю секунду и уверенно отвечаю:
– Пойду куда-нибудь и нажрусь.
– Ну да, все матери так делают.
– Это мой последний шанс. Надеюсь, других дней рождения без ребенка у меня уже не будет. Закажешь столик в каком-нибудь забавном месте?
– А Сидни не может?
– Гейб, – скулю я, – это ты мой лучший друг, а не она.
– Ладно, – вздыхает он, – но хоть намекни. Куда ты хочешь пойти и кого пригласишь?
– Я уверена, что ты сам все отлично решишь. Ты никогда меня не подводил, – как будто я мало на него давлю.
– Хорошо. Пришли мне номер спермо-парня. Ты ведь хочешь его пригласить?
– Конечно. Обязательно.
– А как у него с количеством сперматозоидов, кстати?
