Утром субботы, когда наступает мой день рождения, я просыпаюсь в хорошем настроении. Мне становится еще лучше, когда заходит Гейб и говорит, что заказал столик в «Оптимисте» на восемь.
– Круто! – я как раз застилаю кровать. – А кто придет?
– Мне казалось, ты хочешь сюрприз, – уклончиво отвечает Гейб.
– Ничего подобного. Я сказала, что хочу, чтобы ты все решил.
– Ну, я и решил.
– И?
Он садится на мой стул, как Фонзи, и говорит:
– Я, Лесли, Сидни, Мередит, Шона и спермо-парень.
– Серьезно? – я замираю с подушкой в руках.
– Да. А что?
У меня есть несколько возражений, включая Лесли, но я говорю только:
– Мередит придет?
– Да. Она мне вчера написала. Пришлось ее пригласить.
– А как же Нолан?
Гейб качает головой и говорит, что Нолан не сможет.
– Почему? – я немножко расстроена, что от их семьи не может прийти именно он. И беспокоюсь, что он может на меня злиться – вдруг сестренка настроила его против меня. Я напоминаю себе, что до сих пор такого не случалось, так что, наверное, и сейчас все нормально.
– Мередит не сказала.
– А как же Стейси, Кендра и Ли? – это три моих ближайших подруги из колледжа, которых Гейб не очень любит. – Ты их пригласил?
Он молчит, а потом признается:
– Ну, ты велела мне все решать самому, поэтому мне пришлось выбирать.
– Гейб!
Гейб не ведется.
– Ты вообще представляешь, как сложно забронировать столик в «Оптимисте» на семь человек за три дня? Почему бы тебе не оценить положительные стороны?
– Если ты спал со старшей барменшей, это вовсе не сложно!
– Это было сто лет назад, – невинно отвечает Гейб.
– Ты с ней спал сто лет назад или она прислала тебе селфи без одежды сто лет назад? – я помню, как случайно увидела у него в телефоне довольно впечатляющую фотографию.
– И то и другое, – не сознается он.
– Но именно она достала тебе столик. Разве нет?
– Ну… может быть.
Я закатываю глаза:
– А Лесли знает?
– Да, Лесли знает, что мы с барменшей из «Оптимиста» дружим.
– Нет, Гейб. Дружим мы с тобой. А там совсем другое. Ладно, – я меняю тему, – Шона придет?
– Да.
– Гм, – я удивлена.
Хотя мы с Шоной пытались подружиться заново после смерти Дэниела, она уже несколько лет не приходила на мои дни рождения.
– А когда ты последний раз с ней разговаривала?
– Несколько месяцев назад… И после рождения Оливера я с ней не виделась.
– Я так и думал. Она спросила, встречаешься ли ты с кем-то.
– И что ты ей сказал?
– Что нет.
– А про Пита говорил?
– Нет. Кстати, как ты его представишь остальным?
– Ну, примерно так, – я делаю драматическую паузу. – Пит, познакомься с Мередит, Сидни и Шоной. Дамы, это Спермо-парень.
Гейб качает головой, бормочет, что у меня проблемы, встает и идет к двери.
Я кашляю, подпрыгиваю на кровати и говорю:
– Ты ничего не забыл?
– Ах да, – он оглядывается через плечо, – с днем рождения, Саманта.
– Спасибо, Даки, – улыбаюсь я.
– Даки из «Малышки в розовом», – он выходит в коридор и оборачивается, – готовься к встрече Банды сорванцов.
– Тогда спасибо, Лонг Дак Донг, – кричу я ему вслед.
Вечером мы с Гейбом приезжаем на «убере» в «Оптимист» задолго до восьми. Мы сидим в баре, едим устриц, пьем шампанское, ждем остальных и постепенно напиваемся. Первой появляется Лесли в черном платье с большим вырезом. Груди у нее нет, так что она похожа на Кейт Мосс. Я приписываю выбор одежды ревности к барменше и велю себе дать ей шанс. А Гейб встает, целует ее в щеку и уступает свой табурет. Она отказывается, говорит, что постоит, поворачивается ко мне и довольно искренне поздравляет.
– Как прошел день? – она застенчиво меня обнимает.
Я киваю и говорю, что отлично, что я ходила по магазинам, а потом делала маникюр, – и демонстрирую огненно-красные ногти, которые она немедленно осыпает комплиментами, хотя очевидно, что она не из тех девушек, что любят красные ногти. Она кладет свой клатч на стойку и незаметно заглядывает за нее:
– Не беспокойся, – улыбаюсь я, – ее сегодня нет.
К чести Лесли, она не притворяется, что не понимает моих слов. Смеется и говорит:
– Отлично.
– И вообще, ты намного красивее, – это правда.
– Да, намного, – подтверждает Гейб, восхищенно глядя на нее.
Лесли снова смеется.
– Ты же на самом деле так не думаешь.
– Гейб болезненно честный, – возражаю я.
– А это плохо? – спрашивает он.
Я игнорирую его вопрос. Смотрю на Лесли:
– Никогда не спрашивай у него, не выглядишь ли ты толстой. Тебе это не грозит, но все-таки.
– Эй, придержи язык. Я тебе никогда не говорил, что ты толстая. Ни разу, – возмущается Гейб и поясняет Лесли, – она всегда спрашивает, заметно ли, что она набрала вес. Иногда да. Иногда нет. Но толстой я ее никогда не называл.
– Ладно. Ты прав, – соглашаюсь я, а Лесли восторгается, как здорово встретить честного мужчину. Я согласно киваю и решаю, что они довольно милая пара, хотя в целом они могут сойти за брата и сестру.
– Вы страшно похожи, – вырывается у меня.
Гейб пожимает плечами, обнимает Лесли и говорит:
– Да. Что может быть сексуальнее, чем встречаться с самим собой?
Подходит бармен, и я заказываю «соленую собаку», коктейль с водкой и грейпфрутовым соком. Предупреждаю Лесли, что он пьется как вода, и она заказывает такой же.
