Когда появляются – почти одновременно – Сидни, Шона и Пит и мне приходится их знакомить, я понимаю, что уже проглатываю некоторые слова. Гейб протягивает мне стакан воды и тихо рекомендует «замедлиться». Тут к нам подходит хостес и ведет нас за столик.
Я усаживаюсь посередине, Сидни и Пит по сторонам от меня, Гейб, Лесли и Шона напротив. Седьмой стул в торце стола остается для Мередит, если она соизволит появиться.
– Я так рада, что вы пришли, – объявляю я, чувствуя, что очень всех люблю. И добавляю специально для Шоны, – спасибо, что выбралась, Шона. Я понимаю, что с ребенком это очень трудно. Очень это ценю. Передай Ларсу мою благодарность, – я имею в виду ее мужа, который сидит дома с сыном.
– Я тоже очень рада, – она протягивает мне руку через стол и улыбается, напоминая о прежних временах.
Мне сразу кажется, что у нее есть свеженькая сплетня. Но вместо этого она поворачивается к Питу и смотрит на него сквозь затемненные очки, в которых она похожа то ли на Дженну Лайонс, то ли на очень сексуальную библиотекаршу.
– Где вы с Джози познакомились? Вы тоже учитель?
Пит смотрит на меня, явно ожидая указаний. Не дождавшись, он просто отвечает:
– Нет, вообще-то, я физиотерапевт.
Она с энтузиазмом кивает:
– И на чем вы специализируетесь?
– Спорт и ортопедия.
– Он работает с несколькими игроками «Брейвз».
Она явно впечатлена, а он скромно добавляет:
– Бывшими игроками.
Когда все углубляются в меню, я говорю вскользь:
– Кстати, Пит будет донором спермы для меня, – и оглядываюсь, ожидая реакции.
Сидни хлопает в ладоши и радостно визжит. Гейб закатывает глаза и качает головой. А Шона, посмотрев на Пита и убедившись, что я не шучу, заваливает меня вопросами. Мы с Питом отвечаем вместе – он повторяет то, что уже говорил много раз. Что он хочет мне помочь и совершить хороший поступок. Что он считает, что у него неплохие гены. Что он хотел бы наладить отношения с моим ребенком, но уважает мое решение, каким бы оно ни было. Шона внимательно слушает, без всякого осуждения и снисходительности, но в какой-то момент бормочет, что это «совершенно невероятно», и я начинаю подозревать, что это гиперкомпенсация. Во всяком случае, она явно рада, что она не на моем месте. Но мне все равно приятно, что она меня поддерживает, и я ей это говорю, подчеркивая, что Мередит ведет себя совсем не так. Сидни тут же пихает меня локтем и говорит, что Мередит идет.
И точно. Я поднимаю глаза и вижу свою сестру, которая движется к нашему столику. Мрачная и одетая как можно скучнее – темные джинсы, простой черный топ и ее обычные туфли от «Маноло», которые были бы ничего, если бы она надела джинсы чуть подлиннее (ну и сам каблук жуткий, конечно). Единственные украшения – сережки-гвоздики, часы и обручальное кольцо. Скука смертная.
– Извините, я опоздала, – она протягивает мне подарочный пакет, внутри которого я вижу бумагу, и поздравляет. Потом наклоняется и неуклюже обнимает меня, гладит по плечу.
– Спасибо, – я беру пакет и показываю на ее стул, – садись.
Она делает шаг в ту сторону, а потом останавливается при виде Пита.
– Я Мередит. Сестра Джози, – она очень официально протягивает руку.
– А я Пит.
– Ах да, конечно. Пит. Я слышала о твоем героическом поступке в «Бистро Нико», – она садится за стол, довольная, что у нее есть такая информация. Она наверняка знает, что я теряюсь в догадках – от кого она это узнала.
Пит смеется и говорит, что удар по спине не может считаться героизмом.
– Ну, это не то, что стать донором спермы, – Сидни ухмыляется и только что не потирает руки.
Мередит не заглатывает наживку, поэтому я объясняю все еще откровеннее:
– Я как раз говорила Шоне, что Пит станет донором спермы.
Сестра придвигает стул ближе к столу, улыбается и складывает руки на коленях.
– Правда? Чудесно, – тут она оглядывается на официанта, который пришел принять заказ на напитки, и просит колу без сахара.
– А вина ты не хочешь? – я даже не стараюсь скрыть раздражение.
– К сожалению, нет. Мне сегодня нельзя. Завтра надо рано утром идти в церковь, Харпер поет в хоре.
Любое предложение со словами «церковь» и «хор» убивает всякое веселье, поэтому я стараюсь все исправить и говорю официанту, что мы хотели бы начать с текилы.
– Семь шотов?
– Шесть, – поправляет Мередит.
– Семь, – говорю я, – я выпью два.
Несмотря на все попытки Мередит все испортить, ужин проходит отлично. Шоне и Сидни очень понравился Пит, и даже Гейб, кажется, забыл о наших противоречиях. Он расслабился и веселится, шутит и рассказывает анекдоты, чего обычно не случается. В какой-то момент Шона весело спрашивает, не в Лесли ли причина его «повышенного настроения».
Он слегка улыбается и говорит:
– Может, и так.
– Точно так, – я решаю бросить Лесли кость, – ты хорошо на него влияешь.
– Ты правда так думаешь? – она берет его за руку.
– Да. Но есть способ проверить это по-настоящему. Ты можешь уговорить его пойти к «Джонни» сегодня?
Сидни смеется, зная о моем секретном плане – закончить вечер в моем любимом заведении города, которое Гейб терпеть не может.
– Боже, нет. Ни за что.
– Что такое «Джонни»? – спрашивает Пит.
