– Ты признаешься перед всем миром, или я накачаю твою сестру таким количеством героина, что у нее мозги вытекут.
Камера переместилась на Майли – та пыталась что-то сказать. По щекам женщины текли слезы. Кэлвин сорвал скотч со рта пленницы. Та закричала, и он положил камеру, но объектив при этом все еще был направлен на Майли. Было видно, как Кэлвин зажал ей рот ладонью, шепча что-то на ухо.
Майли беспомощно кивнула, и он медленно опустил руку.
– Пожалуйста, – взмолилась она.
– Нет-нет. Я не хочу, чтобы просила ты, крошка Майли. Видишь ли, я знаю, как действует Мелани. Она использовала тебя так же, как и меня. – Он взял камеру и снова повернул ее к Мелани.
– Прости, Кэлвин! – завопила та. – Пожалуйста! Просто отпусти нас!
– Отпустить вас? Я из-за тебя отсидел ДЕВЯТЬ ЛЕТ, сука! – грохотал он, тыча ей камеру прямо в лицо. – Меня избивали, резали и насиловали! На самом деле насиловали, в отличие от тебя! Так что расскажи миру, что ты сделала! Прямо сейчас!
Мелани всхлипнула, не в силах сформулировать связное предложение.
Кэлвин снова перевел объектив на Майли.
– Ладно. Раз ты, твою мать, не хочешь говорить…
Картинка сфокусировалась на Майли, а на заднем плане послышался шелест.
Майли умоляла своего мучителя остановиться и подождать, но он был глух к ее просьбам. Снова появившись в кадре, Кэлвин ножом перерезал то, что связывало Майли руки. Затем схватил пленницу за запястье и с силой прижал ее левую руку к столу.
– Кэлвин, пожалуйста! – взмолилась Мелани на заднем плане.
Но он не слушал. Схватил шприц, лежавший перед ним на столе, и, не теряя времени, вонзил иглу в руку Майли. Потом посмотрел в камеру с усмешкой и произнес:
– Это первая доза, впереди еще много.
Затем видео оборвалось, и я пролистала вперед, пытаясь обнаружить что-нибудь еще, но больше никаких роликов с Мелани и Майли не было. На стоп-кадрах попадались лишь собаки и еще несколько незнакомок.
Все еще дрожащими руками я положила камеру на место, а затем передвинула полку над морозильником. На нем висел замок, а это означало, что Кэлвин определенно что-то скрывает.
Я огляделась и увидела молоток, схватила его и изо всех сил ударила по замку. Роланд звал меня по имени, но после этого видео я не могла остановиться. Я не зря подозревала Кэлвина. Он был с ними обеими!
Я не переставала бить по замку, пока тот не щелкнул и не сломался.
Я сняла замок и открыла морозильник.
Внутри были пакеты с овощами и мясо. Я отодвинула все это в сторону, забралась в самую глубину ящика и, уже готовая сдаться, заметила что-то, совсем не похожее на мясо.
Выкинула из камеры пакеты с едой – внутри сарая было темно, и я не могла понять, что за хрень обнаружила. На ощупь попадались и твердые, и мягкие места. Достав телефон, я включила фонарик и посветила им вниз.
Когда я поняла, что́ вижу, то издала самый громкий вопль в жизни.
Я отшатнулась назад, налетев на одну из полок.
– Самира! Самира! Что случилось? – донесся из окна крик Роланда.
Я схватилась за грудь, сердце оглушительно грохотало. Нет… нет! Не может быть.
Я снова приблизилась к морозильнику и посветила фонариком. Под пластиковым пакетом было лицо. Глаза широко открыты, кончик носа натягивает полиэтилен. Темные волосы и алая помада, размазанная по пакету изнутри. Я поняла, чье это лицо. Я узнавала каждую черту, несмотря на то что лицо превратилось в кусок льда.
Лицо Мелани. И никого другого – учитывая, что она сделала, чтобы разрушить его жизнь.
Кэлвин привез ее сюда. И он убил Майли. Вот почему в теле нашли героин. Вот почему у нее была травма головы. Кэлвин накачал Майли наркотой, а затем убил ее.
Снаружи что-то глухо ударило, и у меня вырвался резкий вздох. Я бросилась к окну. Роланд исчез, и я ничего не могла разглядеть с этой стороны.
– Роланд! – закричала я.
Никакого ответа.
– Роланд! – снова завопила я.
В стене около двери я заметила трещину и, судорожно дыша, наклонилась и прильнула к ней. Я услышала, как под чьими-то ногами шуршит трава. Увидела, как Кэннон возбужденно бегает взад-вперед. А затем увидела, как кто-то идет к сараю, одетый во все серое и в грязных кроссовках. И это был не Роланд и не Дилан.
Я огляделась: спрятаться негде. Дверь с грохотом дернули, а затем содрогнулись стены сарая: с натужным рыком Кэлвин затряс замок.
– Твою мать! – заскулила я.
Услышав звяканье ключей, я перевела взгляд на окно. Встала на полку и дотянулась до рамы. Туловище уже было снаружи, но я потеряла равновесие и вывалилась на землю как раз в тот момент, когда замок лязгнул и дверь сарая резко распахнулась. Падая, почувствовала, как что-то резануло по ладони, но на боль не обратила внимания, даже не ощутила ее в полной мере. Вскочила и увидела, как по кисти струится кровь, а затем подняла глаза. Кэлвин стоял посреди сарая и зло таращился в окно прямо на меня.
– О нет! – Я бросила взгляд влево.
Дилан лежал на траве у забора, а Роланд бесследно исчез, что пугало еще больше.
Бежать!
