Добравшись до четвертой полки, я увидела аккуратно выстроенные в ряд черные томики. Они, вероятно, не привлекли бы моего внимания, если бы на корешках было что-то написано, но ни у одной из книжек названия не оказалось. Только номера внизу, от одного до шести.
Я положила книги, которые держала в руках, на пол и вытащила томик с вытисненной золотом цифрой 1. Книжка была довольно толстой, в твердом переплете, на обложке стояло слово «Признания», выведенное простым тонким золотым шрифтом без засечек. Я открыла первую страницу и увидела надпись: «Этот дневник принадлежит Мелани Рейн».
– О черт! – вырвалось у меня.
Я быстро пролистала страницы – каждая была заполнена от руки.
Что-то в глубине сознания кричало, чтобы я немедленно закрыла и выбросила все дневники или сожгла их вместе с фотографиями, но я не могла заставить себя сделать это. Я прочитала первую строку: «Когда между мной и Роландом все разладилось?»
Затем прочла и следующую строку, а потом села в пыльное зеленое кресло и продолжила читать.
Не успела я оглянуться, как дневник меня полностью захватил.
<p>25</p>Когда между мной и Роландом все разладилось? В последнее время я часто задаю себе этот вопрос. Когда-то я была так влюблена, так счастлива. Но теперь мой брак лежит в руинах и я плачу каждую ночь. Я скучаю по прежней себе – прежним нам. Но потом думаю: может, на самом деле никогда и не было прежней меня. Может, я всегда была такой и он тоже.
Смешно, но я до сих пор помню тот миг, когда влюбилась в него. Это было 12 мая 2012 года, и я стояла за стойкой регистрации в гольф-клубе «Бэйлор». Работу я получила по счастливой случайности, благодаря бывшему парню, но мне там не нравилось: менеджер оказался властолюбивым придурком, а форма из полиэстера ужасно кололась. Впрочем, платили хорошо, да и альтернатив не было, так что я смирилась.
В те выходные проходил турнир звезд по гольфу. Постояльцев в отеле при клубе было хоть отбавляй, и весь персонал вышел на дежурство. Я целый день регистрировала приезжающих, и в конце концов все они превратились в череду размытых черт: большие глаза, маленькие глаза, нос картошкой, тонкий нос, матовые губы, блестящие губы… А затем появился он. Роланд Грэм. Мой взгляд зацепился за этого мужчину, а значит, он выделялся из толпы.
Первое, на что я обратила внимание, – внешность. Любая женщина обратила бы. Он был чрезвычайно красив – один из редких людей с очень правильными чертами лица, – но, кажется, не придавал этому особого значения. Роланд не расхаживал с самодовольным видом, как некоторые мужчины. Да, он излучал уверенность, хотя шел со слегка опущенным подбородком, а глаза скользили по окружающим. Он держался скромно, но взгляд у него был зоркий.
Он направился прямо к стойке, назвал свое имя, и я зарегистрировала его. Пока записывала данные, украдкой взглянула на пальцы клиента. Никакого обручального кольца. Неожиданно.
– Ваш номер тысяча триста третий, мистер Грэм.
– Ну что вы, – сказал он, убирая кредитную карту в бумажник. – Мистером Грэмом был мой дедушка. Зовите меня Роланд.
Я рассмеялась:
