– Просто спрашиваю. – Она ухмыльнулась, наблюдая, как я наливаю ей чай и пододвигаю чашку с блюдцем. – Блин, как шикарно!
– Просто чайный сервиз, – фыркнула я.
– Помнишь, как мы выпрашивали у мамы чайный сервиз? Эта сука ненавидела нас.
Я подняла голову, прокашлялась и, сев напротив нее, взяла чашку. У меня не было настроения говорить о маме.
– Рада видеть, что тебе лучше, – перевела разговор я.
– О да, намного лучше.
Майли отхлебнула чая и поставила чашку. Она застучала костяшками пальцев по столешнице. Такие проявления нервозности были для нее обычным делом – она ни минуты не могла посидеть спокойно. Я всегда говорила маме, что у сестры, видимо, СДВГ[10], но мама ни разу не сводила Майли к врачу на обследование. Мама не верила ни во что такое. Говорила, что проблемы с психическим здоровьем – чушь собачья.
– Так зачем ты приехала?
– Ага, вопрос на миллион долларов!
Сестра всегда все превращала в шутку, и это меня жутко раздражало.
– Мне нужно где-то жить, – призналась она, и я нахмурилась.
– Где ты жила раньше?
– У знакомого по клинике. Он сказал, что я могу оставаться у него, пока не найду другое место.
– Хм…
– Хм? Что это значит?
Сестра улыбнулась, но я заметила, что ее улыбка уже не такая невинная, как раньше. Она стала натянутой, грустной.
– Я не могу тебе помочь, Майли.
– Что? – усмехнулась она, окинув взглядом кухню, а потом посмотрев на меня как на идиотку. – У тебя целый гребаный особняк, Мел!
– Да, но это не только мой особняк.
– Ладно… тогда спроси своего муженька, могу ли я остаться.
– Нет, Майли, нельзя просто так взять и огорошить его такой просьбой.
– Почему, блин, нет-то?! Уверена, что он не будет возражать, если ты позволишь своей единственной сестре пожить тут пару недель.
Я тут же отвернулась и скрестила руки, заняв оборонительную позицию.
– О, ничего себе!
Я снова посмотрела на сестру. Рот у нее был раскрыт, карие глаза расширились.
– Ты вообще не рассказывала ему обо мне, да?
– Майли, дело не в этом…
– Нет, дело именно в этом! Тебе так стыдно за меня, что твой муж даже не знает о моем существовании. Обалдеть! Ты понимаешь, как это дерьмово?! – Майли с такой силой откинулась на спинку стула, что ножки царапнули мраморный пол, и свирепо уставилась на меня.
– Именно поэтому я и не рассказала ему о тебе! Потому что ты вечно делаешь из мухи слона!
– Какого хрена! – Она вскочила и выбежала из кухни.
– И что ты теперь будешь делать? – поинтересовалась я, следуя за ней. – Как всегда, закатишь долбаную истерику – завопишь и убежишь?
