В любом случае комната представляла собой идеальное убежище. Я понятия не имела, знает ли Роланд о дневниках, поэтому не могла читать их открыто. Неприятно было прятать записи от него, но, как я уже говорила, что-то в подсознании не давало покоя, подсказывало оставить это маленькое открытие при себе, что я и сделала.
Поужинав вместе, мы отправились в постель. Большое тело Роланда прижалось к моему со спины, и я вздохнула, переплетя свои пальцы с его.
– Люблю тебя, – прошептал он мне на ухо.
– Люблю тебя еще сильнее, – ответила я.
Но стала бы жена, которая любит мужа, скрывать, что читает дневники его покойной супруги?
Я боялась, что Роланд их выбросит, если увидит, и я никогда не смогу узнать, чем все кончилось. А может, боялась, что он изменит ко мне отношение из-за того, что я в принципе их читаю.
В любом случае поворачивать назад было уже поздно; Роланд уже заснул, а эта мысль все не шла у меня из головы. Слишком поздно поворачивать. Слишком поздно.
В два часа ночи Роланд, тихонько похрапывая, перекатился на другую сторону кровати и тихонько захрапел, а я встала с постели и направилась в комнату для расслабления.
<p>32</p>Примерно на третий месяц пребывания Майли в Сейджбурге Роланд начал странно поглядывать на меня, а я как раз подумывала устроить совместный ужин и познакомить мужа с сестрой. Кажется, разговор состоялся примерно такой…
За завтраком Роланд, склонив голову набок и слегка прищурившись, не отрывал от меня взгляда ореховых глаз.
– Почему ты на меня так смотришь? – спросила я.
– Как – так?
– Как будто у меня что-то на лице! – сказала я, рассмеявшись, и вытерла щеку.
– На лице у тебя ничего нет. Но на уме явно много чего.
– Что ты имеешь в виду?
Насколько я помню, он на это ответил:
– Мне кажется, ты что-то недоговариваешь, Мел.
– Что? – Внутри у меня все похолодело.
– Я проверил твои банковские выписки. – Он положил вилку.
– И?
– И из них следует, что ты делала ежемесячные платежи в «Стоун крик апартментс». Не хочешь рассказать об этом?
Я не думала, что он станет просматривать мои банковские выписки. У нас с Роландом были отдельные счета, но он все равно имел полный доступ к моему, а я – к его счету. Нам так нравилось. Он переводил мне деньги, и на этом все заканчивалось. У меня никогда не возникало желания проверять его операции, если только речь не шла о налогах или о том, чтобы сообщить о чем-то Джеффу, нашему бухгалтеру, а Роланд никогда не проверял мои, да и вопросов не задавал – до сих пор.
– Я спрошу как можно спокойнее и хочу, чтобы ты была откровенна, Мел. В последнее время ты часто пропадаешь, поздно возвращаешься домой, не отвечаешь на звонки, а когда отвечаешь, всегда говоришь так, будто я отрываю тебя от очень важных дел.
Он вдохнул, а затем выдохнул, и я приготовилась к буре. Если он просматривал мои банковские операции, то наверняка узнал о Майли.
– Ты мне изменяешь?
– Что?! – Я уставилась на него, ошеломленная. – Изменяю?.. Роланд, о чем ты? Как ты мог подумать такое?
– Ну, это объяснило бы то, что происходит с тобой в последнее время! – рявкнул он, и его челюсти сжались.
