Мама ошибалась и насчет терапии, – я поняла это, как только доктор Уолден открыл дверь и улыбнулся мне. Пожилой мужчина – скорее всего, за шестьдесят. И от этого мужчины в свитере с высоким воротом и брюках цвета хаки, с морщинками на коричневом лице исходила теплота. Его улыбка была широкой и искренней, и я почувствовала желание подбежать и обнять доктора Уолдена, что говорило о многом – ведь мы даже не успели как следует познакомиться.
И когда он произнес мое имя, Мелани Рейн, я всхлипнула, потому что впервые за долгое время почувствовала: меня видят. Я назвала ему свою девичью фамилию, и поэтому он обратился ко мне так. Я давным-давно не слышала, как ко мне обращаются, используя эту фамилию – Рейн. Мою фамилию. Фамилию, с которой я родилась, которая принадлежит мне и делает меня той женщиной, какая я есть.
(Я знаю, что вы читаете это, доктор Уолден, но я следую вашему совету и рассказываю историю такой, какой ее помню.)
– Пожалуйста, входите, – сказал доктор Уолден.
И я почувствовала себя глупо, оттого что нижняя губа задрожала, а глаза наполнились горячими слезами.
Войдя, я села на уютный серый диван у стены. Кабинет был не очень большим – комната в здании, где работало много разных, независимо практикующих специалистов, – но со стенами, окрашенными серо-голубой краской, книжными полками и даже загроможденным столом он казался гостеприимным, в нем даже чувствовалось что-то домашнее.
Я поставила сумку рядом с собой, и, когда доктор сел в кресло напротив, он взглянул на нее.
– У вас дорогая сумка, – сказал он, открывая блокнот. – Это подарок?
– О… нет-нет. Купила себе пару месяцев назад. – Я взглянула на кремовую стеганую сумочку с узором шеврон, затем снова на доктора.
– Вы купили ее себе, – отметил он. – Где вы работаете?
– Я не работаю. Деньги мне дает муж – ну, раньше давал. У нас был общий счет.
– Правда? – Он что-то записал в блокноте. – Как вы к этому относитесь? К тому, что жена тратит деньги мужа?
Я пожала плечами:
– Не знаю. Думаю, э-э… это нормально.
– Нормально?
– Да. Мне нравилось ходить за покупками, нравилось тратить деньги. Муж говорил, что я могу покупать все, что захочу, и не жаловался, когда я это делала.
– То есть раньше он не ограничивал ваши покупки?
– Нет.
– И почему же вы сейчас не пользуетесь одним счетом?
– Он… он закрыл мне доступ.
– Почему?
– Именно поэтому я здесь. Вот о чем хочу поговорить.
