– Я заметил, что некоторые клиенты любят описывать свои травмы и переживания в виде, скажем так, мемуаров. В процессе открываются вещи, способные глубоко ранить, и принять их трудно, однако можно многое узнать о себе и даже вспомнить то, что намеренно блокировалось, чтобы забыть ту или иную травму. Не хотите попробовать такой способ? – предложил он. – Вы сможете глубже погрузиться в ситуацию и увидеть, что действительно изменило вашу жизнь и брак и почему вы действительно хотите развестись с мужем.
Я снова кивнула:
– Да, можно попробовать.
И в этот момент я начала спрашивать себя: когда между мной и Роландом все разладилось? Нет, не в ту ночь на Гавайях. Все началось задолго до нее – еще до того, как мы поженились. Мне хотелось обвинять Майли, обвинять Дилана – черт, да даже мать Роланда: ведь она недодавала ему родительской заботы и не показывала свою любовь… Но нет, корень всех бед не в этом.
Корень всех бед – ночь перед свадьбой.
Роланд не устраивал мальчишник, а я – девичник. И мы увиделись накануне вечером, хотя это считается плохой приметой.
Я была в пентхаусе отеля, и жених пришел ко мне. Но не один. С ним был мужчина.
<p>51</p>– Привет, малыш! – воскликнула я, открывая дверь и заключая его в объятия.
Роланд рассмеялся, крепко обнял меня и поцеловал в щеку:
– Привет, детка!
Отпустив меня, он отошел в сторону, и я заметила второго пришедшего. Примерно нашего возраста, латиноамериканец со светлой кожей, волнистыми каштановыми волосами и светло-карими глазами. Он помахал мне рукой, и я неуверенно помахала в ответ.
– Не представишь нас? – спросила я, сохраняя улыбку и переводя взгляд с Роланда на незнакомца.
– Мел, это Фелипе. Вы незнакомы, но он мой хороший друг. Иногда фотографирует мои матчи.
Признаться, показалось немного странным, что он привел друга в мой номер, но тогда я не стала долго об этом размышлять. Я с улыбкой предложила обоим войти.
– Фелипе – отличный фотограф, – сказал Роланд, наливая мне бокал вина.
– Правда? – спросила я Фелипе, принимая напиток.
– Правда, – усмехнулся Фелипе.
– Да, и как видишь, у него есть фотоаппарат.
– Вижу! – засмеялась я.
– Я привел Фелипе сюда, чтобы он сделал несколько фотографий. – Роланд посмотрел мне в глаза.
Мгновение я недоумевала, но потом смысл сказанного до меня дошел.
– Каких фотографий?
– Памятных, – уточнил Роланд. – Хочу, чтобы Фелипе запечатлел нас и то, как мы себя чувствуем в ночь перед свадьбой. Возбужденных. Первозданно-диких.
– То есть ты хочешь, чтобы нас снимали… голыми?
