Под заголовком стояло фото приговоренного. Темно-коричневая кожа и пустые глаза с металлическим блеском. Прическа афро, неряшливая борода, брови нахмурены. От мужчины волнами исходила ярость – это чувствовалось даже по одной фотографии.
Мне пришлось перевести дыхание и собраться с мыслями, прежде чем начать читать.
Мужчина по имени Кэлвин Томпсон приговорен к тюремному заключению за изнасилование пятнадцатилетней девочки. Источники сообщают, что девочка – дочь сожительницы Томпсона и он насиловал подростка в течение трех месяцев. В этот период Томпсон также растлевал другую дочь женщины.
На суде Томпсон не признал себя виновным, однако, согласно полицейскому отчету, когда жертва изнасилования пришла в участок сообщить о преступлении, на шее девочки были темные синяки, а также на ее теле обнаружили ДНК мужчины.
Томпсон был признан виновным в изнасиловании и избиении несовершеннолетней и приговорен к двадцати пяти годам тюремного заключения.
Я прокрутила страницу вниз, и строчка за строчкой побежали комментарии:
Я знаю девчонок, бедняжки. Теперь им придется жить с этим всю жизнь.
Это про сестер Рейн, да? Мы вместе учились. Всегда подозревала, что у них в доме творится что-то плохое. Майли выглядела очень грустной и прогуливала учебу, а Мелани улыбалась и была преувеличенно общительной, – казалось, она что-то скрывает и притворяется счастливой. Видимо, вот в чем дело.
Какого черта мать не знала, что происходит с дочками в их собственном доме??!
Этот человек будет гнить в аду. Мерзкий выродок!
Кэлвин Томпсон. Знакомое имя. Мелани упоминала его в своих дневниках. Дилан бросил ей это имя с издевкой. Кто, черт возьми, этот Кэлвин? Он насиловал Мелани и развращал Майли? Вот почему Мелани запаниковала, и вот почему Майли то и дело попадала в рехаб. Этот человек надругался над ними.
Я подумала о прочитанных в дневнике словах: «Ты грязная гребаная шлюха. Ты дрянная сучка». Они приходили Мелани в голову в ту ночь с Фелипе. Дилан припомнил ей их, когда они ругались из-за его интрижки с Майли. Наверное, так Кэлвин говорил, когда насиловал ее, и она жила с этим – слова годами терзали ее. Единственным, кто знал об издевательствах, помимо Майли, оказался Дилан, и он так небрежно бросил фразы Мелани в лицо, словно они вообще ничего не значили.
Голова кружилась, глаза болели от яркого экрана, поэтому я захлопнула крышку ноутбука и встала. После нескольких глубоких вдохов опустилась на подушки кресла и прикрыла глаза. Корни уходили гораздо глубже, чем я думала. Гораздо глубже. Даже не знаю, почему я так сильно хотела добраться до истины. Мелани больше нет, а мой брак рушится из-за неразгаданных загадок, связанных с ее смертью. Я могла бы просто выкинуть историю из головы и жить дальше, как делала всегда, если что-то меня напрягало. Всегда, но только не сейчас. Правда была где-то рядом, и я чувствовала, что подобралась слишком близко к ней, чтобы сдаться.
И вдруг у меня появилась идея. Я открыла браузер в телефоне, чтобы найти Кэлвина Томпсона.
Выскочило несколько результатов. В основном новостные заметки из Северной Каролины о приговоре ему более десяти лет назад. Нашлись и страницы в «Фейсбуке» – я просмотрела каждую, потому что, несомненно, какая-то из них принадлежала тому самому Кэлвину. На одном из аватаров красовалась собака и указывалось, что владелец профиля из Роли, штат Северная Каролина. Я прокрутила страницу: на стене в основном мемы, статьи «Блэк лайвс мэттер» и политические тексты. Я листала так быстро, что чуть не пропустила изображение.
