– Да, я некоторое время встречался с Полин. Ну и что? Какое это имеет значение?
– Кэлвин, у меня есть основания полагать, что вы не насиловали Мелани и на суде говорили правду. Мы провели небольшое расследование и узнали кое-что о ней. – Пытаясь сохранять самообладание, я смотрела Кэлвину в глаза, надеясь, что он верит, будто я считаю его невиновным.
Подняв подбородок, Кэлвин оглядел меня с ног до головы. Он немного успокоился. Отлично.
– Можно нам войти?
Он окинул глазами всех троих, как будто запоминая лица, затем кивнул и повернулся, направившись вглубь дома.
Я посмотрела на Бена и Шелию, они бросили настороженный взгляд на меня, потом друг на друга. Покачивая головой и вздыхая, они все-таки последовали за мной в дом.
Вещей и мебели в жилище Кэлвина было не много, но я оценила чистоту и порядок, которые он поддерживал. Шелия, Бен и я сидели, прижавшись друг к другу, на единственном диване, а для себя он принес стул из столовой. Усевшись, Кэлвин положил ногу на ногу и посмотрел на нас.
– Так вы говорите, что учились с Мелани в школе? – спросил он.
– Да, – пробормотала я.
– Вы были хорошими друзьями?
– Нет. Не совсем. Она никогда меня не замечала.
Он усмехнулся:
– Она никогда никого не замечала, кроме себя, – если только не хотела от кого-то что-то получить.
– Чего она хотела от вас, мистер Томпсон?
– Дело не в том, чего она хотела. А в том, чего не могла получить.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, что она соврала обо мне. – Он посмотрел на мои пустые руки и нахмурился. – Разве вы не должны записывать или что-то в этом роде?
– Да, конечно. Извините. – Я вытащила телефон и включила диктофон. – Продолжайте, пожалуйста.
– Я никогда не насиловал эту девушку, – продолжал он. – Она хотела меня и сама приставала ко мне. Поначалу я ей отказывал. Говорил, что она наивная, что сошла с ума. Но однажды вечером я здорово напился, ее мать ушла на работу, и Мелани привела меня в свою комнату. В общем, одно цеплялось за другое, и в итоге все полетело к чертям.
– То есть вы были с Мелани по обоюдному согласию? Вы никогда не использовали ее? – спросила я ошеломленно.
Не знаю, что меня так удивило: судя по дневникам, она вполне могла выкинуть что-то подобное. Но все же… Мелани была несовершеннолетней, а Кэлвин, взрослый, лучше разбиравшийся в жизни человек, воспользовался ситуацией.
– Нет. Никогда.
– А как насчет ее сестры? Майли?
Кэлвин опустил ногу и выпрямился:
– Тут меня тоже обвинить не в чем. Мелани сочинила этот бред от начала до конца, но Майли, конечно, все подтвердила, чтобы спасти сестрице задницу. Эти две девки были не разлей вода. Мелани вечно строила козни и разрушала все, к чему прикасалась, а Майли пыталась это исправить. – Он вздохнул и наклонился, чтобы погладить собаку по макушке.
– Зачем Мелани было лгать о ваших отношениях?
– Я сказал, что все это неправильно. Что больше видеть не хочу Полин и ухожу от нее. Мелани разозлилась, умоляла меня остаться, говорила, все сделает ради этого. Я ответил «нет», и это, похоже, ранило ее, но она не подала виду. Мелани начала лапать меня: ну давай, мол, еще разок напоследок! Ну я и поддался на ее уговоры. А потом она заявила: не останусь – расскажет копам, что я ее изнасиловал. Я ответил, что она несет хрень и я все равно ухожу, но это была моя ошибка. Не стоило недооценивать эту девчонку. В ту же ночь она побежала в полицейский участок, настучала на меня, и из-за нее я провел в тюрьме девять лет, пока не вышел условно-досрочно. Тюрьма была переполнена, и меня выпустили за хорошее поведение, так что я, скажем так, получил второй шанс. Но моя жизнь уже никогда не станет прежней.
– Мне жаль…
Я взглянула на собаку. Трудно было определить, какой она породы – похоже, помесь боксера и лабрадора.
– Мистер Томпсон…
– Зовите меня просто Кэлвин.
– Хорошо, Кэлвин. Вы когда-нибудь еще видели Мелани после того, как освободились?
– Нет. Не хочу больше иметь ничего общего с этой девчонкой.
– А как насчет Майли?
– И с ней тоже.
– Вы знаете, что она умерла? Мелани?
– Да, знаю.
– Правда?
Он перестал гладить собаку и сосредоточился на мне.
– То, что мы больше не встречались, не значит, что я потерял ее из виду: интересно было, чью жизнь она рушит теперь. Вышла замуж за какого-то гольфиста, верно?
Я напряглась при мысли о Роланде – теперь
– Да, это так.
– Съехала с обрыва! – фыркнул Кэлвин.
Я взглянула на Шелию: на лице подруги отразилось замешательство.
– Наверное, высосала из него все соки, – продолжил Кэлвин. – Так же, как и из меня, матери и сестры. Но по-моему, в машине, которая упала со скалы, была не она.
Я нахмурилась и склонила голову:
– Что вы имеете в виду?
Кэлвин скрестил руки, и я поняла, что время беседы подходит к концу.
– Наркоманкой ведь была Майли, а не Мелани. Насколько помню, кололась уже в старшей школе. А Мелани такие вещи коробили. Однажды предложил ей покурить со мной травку – отказалась.
– Иначе говоря, вы утверждаете…
– Вы что, не понимаете, к чему я клоню? – раздраженно ответил он.
Я покачала головой.
– Мелани и Майли были близнецами. Одна и та же, черт побери, ДНК!
