– Точно не скажу, господин президент. Сулиман Чиндорук, как вы знаете, не отчитывается ни перед какими официальными властями, а подозреваемых много. Можно даже сказать, обычных подозреваемых: ИГИЛ, Северная Корея, Китай, моя собственная страна и даже ваша… Поговаривают, будто кризис создан искусственно, в пропагандистских целях, дабы оправдать военное возмездие.
– К чему ты больше склоняешься? – спрашиваю, хотя, в принципе, и сам уже знаю ответ. Распространение слухов, передача секретных данных так, чтобы их перехватила вражеская разведка. Контршпионаж в самом своем коварном проявлении, тончайшие методы работы. На всем этом – печать одной страны.
Давид Гуральник, руководитель Ведомства разведки и специальных задач, «Моссада», делает глубокий вдох. Словно бы подчеркивая драматичность момента, экран ненадолго подергивается вуалью помех.
– Вероятнее всего, за его спиной Россия, – говорит наконец Давид.
Закончив разговор с руководителем «Моссада», собираюсь с мыслями. Предстоит встреча со Стасом, и обыграть все можно по-разному; нет только времени на утонченность.
Давид говорил про субботу. До нее – полтора часа.
Встаю с кресла и уже поворачиваюсь к двери, как вдруг меня накрывает волной головокружения, будто кто-то раскрутил стрелку моего внутреннего компаса. Хватаюсь за край стола и выравниваю дыхание. Тянусь в карман за таблетками. Где они?!
В кармане их нет, а запас остался в сумке, в машине на парковке при стадионе.
– Проклятье. – Набираю номер Кэролайн на телефоне. – Кэрри, мне нужны стероиды. В Белом доме их нет, а пузырек я потерял. Звони доктору Лейн. Может, у нее зава…
– Я все сделаю, господин президент.
– Отлично.
Нажав «отбой», я покидаю звуконепроницаемый кабинет. Осторожно иду по коридору к зоне отдыха под лестницей. Стас сидит на диване: по виду, так обычный неопрятный подросток, отдыхающий у телевизора.
Вот только он не подросток, и совсем не обычный.
По кабельному каналу идут новости: рассказывают о покушении на короля Саудовской Аравии Саада ибн Сауда и растущих беспорядках в Гондурасе.
– Стас, – говорю я. – Вставай.
Он поднимается и оборачивается ко мне.
– Кто на нас напал? – спрашиваю.
Убрав с лица патлы, парень пожимает плечами:
– Не знаю.
– Не прикидывайся дурачком. Начнем с того, кто послал тебя. Ты говоришь, что больше не общаешься с Сулиманом Чиндоруком и «Сынами джихада».
– Верно. Больше не общаюсь.
– Тогда кто тебя подослал?
– Нас никто не подсылал. Мы пришли по собственной воле.
– Зачем?
– Разве не ясно?
Хватаю одной рукой его за грудки.
– Стас, сегодня погибло много людей, включая девушку, которая была тебе дорога, и двух агентов Секретной службы, которые были небезразличны мне и у которых остались жены и маленькие дети. Так что лучше колись…
– Мы пришли остановить это! – Он вырывается.
– Остановить «Темные века»? Зачем?
Покачав головой, Стас издает горький смешок:
– Имеете в виду, какая мне выгода? Что я… получу?
– Да. Сразу ты не захотел говорить, так говори сейчас. Что пареньку из Донецка нужно от Соединенных Штатов?
Стас удивленно вздрагивает. Впрочем, удивляется несильно и недолго.
– Быстро же вы…
– За кого ты: за русских или украинцев? По последним данным, в Донецке и тех, и других полно.
– Неужели? И когда вы последний раз считали, господин президент? – Он меняется в лице, закипает. – Когда это было вам выгодно, правда? Вот, – он тычет в меня пальцем, – вот разница между нами. Мне от вас ничего не нужно. Мне главное… главное, чтобы не пропала страна с многомиллионным населением. Разве этого мало?
Вот так просто? Стас с партнершей всего лишь бескорыстно хотели поступить правильно? В наше время в такое не сразу поверишь. Или вообще не поверишь… Я уже и не знаю, во что верить.
– Но ведь это вы создали «Темные века», – напоминаю.
Стас мотает головой.
– Мы с Ниной и Сули. Вдохновила нас Нина, это она разжигала в нас пламя. На мне были код и запуск.
– Нина? Значит, ее и вправду звали так?
– Да.
– Они создали вирус, а ты проник в наши системы.
– Более или менее так.
– И ты способен остановить вирус?
Стас пожимает плечами:
– Не знаю.
– Что? – Хватаю его за плечо, как будто, если его встряхнуть, он даст иной ответ. – Ты же сказал, что способен. Ты так говорил.
– Говорил. – Он кивает, глядя на меня влажными глазами. – Пока Нина была жива.
Отпустив его, я отхожу к стене и бью в нее кулаком. Всегда так: шаг вперед, два назад.
Делаю глубокий вдох. Слова Стаса имеют смысл: «звездой» была Нина, поэтому снайпер и снял ее первой. Чисто практически, первым следовало убить Стаса – ведь он был подвижной мишенью, а Нина сидела на месте. Но, видно, заказчик оценил ее выше.
– Я помогу чем смогу, – обещает Стас.
– Ладно. Кто же напал на нас? – повторяю вопрос.
– Господин президент, «Сыны джихада» не исповедуют… демократию. Такими сведениями Сули не стал бы со мной делиться. Сказать могу только две вещи. Первое: он, похоже, знает, что я и Нина порвали с ним, и как-то проследил за нами до США.
– Похоже.
