– Миссис Брок! – кричит в трубку Джейкобсон. Распоряжения переданы, приказы получены; слова отдаются слабеньким эхо. Джейкобсон говорит не своим голосом, будто на поле боя.
«Только не сейчас. Сейчас нельзя».
– С ним все будет хорошо?
– Долго?
«В субботу по нашему времени. Суббота начинается совсем скоро».
– Не… сейчас…
– Пусть она поторопится!
– Лежите, сэр. Помощь скоро будет.
«Я не готов. Нет, Рейчел, я пока не готов уйти к тебе».
Суббота по нашему времени.
– Да где же врач, черт побери?
И яркий свет.
Вице-президент Кэтрин Брандт просыпается. Звук, что выдернул ее из тумана сна, раздается вновь: в дверь стучат.
Дверь приоткрывается. В проеме возникает лицо Питера Эвиана, главы аппарата вице-президента.
– Простите, что разбудил, госпожа вице-президент.
Брандт не сразу вспоминает, где находится: она в подвале, спит одна, хотя «одна» в данном случае понятие относительное. Снаружи ее охраняют агенты.
С прикроватной тумбочки Кэтрин берет сотовый и смотрит на время. 1.03.
– Да, Питер, проходи, – говорит она спокойно. «Будь всегда наготове», – напоминает себе Кэтрин каждый день, потому что все может произойти в любое время дня или ночи, неожиданно. Пуля. Аневризма. Сердечный приступ. Такова жизнь вице-президента.
Кэтрин садится в кровати, и Питер – как обычно, в костюме и галстуке – подносит ей свой смартфон, на экране которого открыта страница со статьей онлайн-издания.
Заголовок гласит: «Президент пропал».
Источник в Белом доме, говорится в статье, подтвердил, что президента нет в резиденции. Более того, никто не знает, где он. Все теряются в догадках, у всех лишь домыслы – от логичных до нелепых и вовсе несуразных: случился рецидив болезни, и президент при смерти; президент покинул город, чтобы подготовиться к слушанию; собрал ближайших помощников и готовит речь перед уходом в отставку; бежит, получив грязные деньги от Сулимана Чиндорука.
Прошлой ночью, после взрыва на мосту и стрельбы у стадиона, Белый дом заявил: «Президент и вице-президент эвакуированы». Больше ничего сказано не было – просто сообщили всем, что их лидеры в безопасности, не уточняя, где именно.
Зато в статье говорится, что собственная администрация не знает, где он.
Не знает этого и Кэтрин Брандт.
– Мне нужна Кэролайн Брок, – говорит она.
Вице-президент замечает, что со вчерашнего дня Кэролайн Брок даже не переоделась. Она не спала; о том же говорят и воспаленные глаза.
Судя по всему, неутомимая глава администрации президента с работы даже не уходила.
Они сидят за противоположными концами стола в конференц-зале командного центра, прямо под Белым домом. Вице-президент предпочла бы встречу у себя в кабинете, в Западном крыле, но вчера ее эвакуировали в подземелье – следуя протоколу сохранения правительства. И пока что не стоит создавать лишние сложности.
– Где Алекс Тримбл? – спрашивает она.
– Он недоступен, госпожа вице-президент.
Кэтрин прищуривается. Такой взгляд – не устают напоминать ей помощники – пугает всех, неизменно сообщая, что вице-президент недовольна ответом.
– И все? Просто недоступен?
– Да, мэм.
У вице-президента закипает кровь в жилах. Она второй по важности человек в стране, и все относятся к ней соответственно – по крайней мере, официально. И хотя Джона Данкана она презирает – за то, что обскакал ее на выборах, украв по праву принадлежавшее ей место, и теперь приходится, стиснув зубы, играть вторую скрипку, – нельзя не признать: президент отдал ей обещанную должность, выполнив свою часть сделки.
Все же и Кэтрин, и Кэролайн знают, что главная сейчас в этой комнате Кэролайн.
– Где президент? – спрашивает Кэтрин.
Кэролайн – дипломат до мозга костей – разводит руками. Брандт невольно, пусть и через обиду, уважает главу президентской администрации: та брала за жабры членов Конгресса, следила, чтобы соблюдались графики, у нее вся администрация Западного крыла ходила по струнке – и все во имя интересов президента. Еще когда она сама заседала в Конгрессе, до того досадного инцидента со скрытым микрофоном, ее прочили в спикеры, а то и в кандидаты на пост президента. Высокая культура речи, всегда начеку, смекалистая, верная убеждениям, привлекательная, но и не королева красоты – грань, которой женщинам в политике постоянно приходится держаться, – Кэролайн слыла одной из лучших.
– Я спрашиваю, где президент, Кэролайн.
– Не могу ответить, госпожа вице-президент.
– Не можете или не хотите? – Вице-президент взмахивает рукой. – Вы знаете, где он? Это-то сказать можете?
– Я знаю, где он, мэм.
