Со всей ответственностью, на которую была способна в это утро, подошла к выбору наряда. Достала из шкафа вешалку с платьем, приложила к себе, но глядя на свое отражение в зеркале, поняла, что не то. Совсем не то, что нужно. Хотя еще вчера была уверена, что пойду именно в этом платье. Отбросила его на, еще не убранную, постель. Снова вернулась к созерцанию, аккуратно висящих вещей в шкафу. Взгляд сам собой зацепился за стильный новенький бордовый брючный костюм с широким покроем брюк и таким же оттенком туфли, на неизменно высоком каблуке. То, что нужно! Теперь прическа и макияж. Правда, в последних двух вещах пришлось быть более сдержанной. Я не старалась произвести ни на кого впечатление. Я старалась только для себя. Внешний вид не мелочь. Он еще раз подчеркнет мою собранность, уверенность, самостоятельность. Во всяком случае, для меня это было так. Перед тем, как выйти из дома, долго крутилась перед зеркалом, пытаясь обнаружить недостатки. Отражение в зеркале радовало глаз, подмигнув себе и, пожелав удачи, отправилась на встречу.
С Ингой Дорониной мы встретились у входа фирмы ее супруга. Сегодня женщина была безукоризненно одета, как и я выбрав, брючный костюм, только нежно-розового цвета. А вот дерганностью и нервозностью клиентка могла бы поделиться со всем миром. Впрочем, как и вчера. Ее бесконечные звонки успели порядком надоесть за прошедший вечер, да и за сегодняшнее утро. Мои многочисленные заверения и просьбы остаться дома, Инга отметала сразу. Хотела сама посмотреть в глаза мужу. Что она в его глазах собиралась рассмотреть? Раскаяние?
— Перестаньте нервничать. Это всего лишь встреча с вашим мужем, с которым вы, между прочим, прожили пять лет. Кто, как ни вы, его знает лучше?! — одергивала я Ингу, когда мы следовали к лифту. Наши каблуки громко цокали по коридору фирмы, кажется, привлекая внимания всех вокруг. Я то и дело ловила косые взгляды сотрудников. А может быть, всему виной была персона моей доверительницы. Ее то здесь знали, как и о бракоразводном процессе.
— Он просто трус, поэтому не согласился встречаться на нейтральной территории, — сетовала Инга, на мужа. Почти бывшего.
Недолго обдумывала ее слова, после чего все же решила согласиться.
— Наверное, вы правы. Здесь ваш супруг будет чувствовать себя более уверенно и раскованнее. Так сказать родные стены и без лишних глаз и ушей. Вы ни в коем случае, не должны вестись на провокации супруга и его адвоката. Тем более на оскорбления. Хорошо?
— Вы его не боитесь, Алена Дмитриевна? — вместо ответа спросила Инга.
— Вашего мужа? — удивилась я. — Нет. С чего мне его бояться?!
— Загорского, — ак-то тяжело и обреченно вздохнула она.
Осторожно вытянула в себя воздух. Некатастрофично, хотя и почувствовала неприятный укол. Задело, а разве могло быть иначе. Инга сомневалась во мне. Очевидно, непобедимость адвоката мужа очень мучила ее. Удивительный факт: Загорский сам того не зная, давил авторитетом.
— А стоит? — остановившись у лифта и повернувшись к ней, спросила я, заставив себя пожать плечами, пытаясь выглядеть равнодушной. Покрепче сжала ручку своего портфеля. Нужно было здесь и сейчас разобраться в происходящем, иначе там — в кабинете ее мужа, может случиться непредвиденное.
Инга недолго думала, а потом, понизив голос, заговорила. При этом в глаза старалась мне не смотреть. Возле нас собралась небольшая кучка людей, ожидающих лифта.
— Знаете, мне такую историю про него рассказывали. Ужас кошмарный. Он не чурается самых грязных методов. Правда-правда. Говорят, что Загорский участвовал в похищении людей, чтобы истец отказался от требований. А еще он спит с адвакатессами. Хитрый гад.
— Ах, вот в чем дело! — покачала я неодобрительно головой, наблюдая за тем как створки, приехавшего лифта раскрылись, и люди один за другим выходили из него. — Инга, это только слухи. Не стоит обращать на это внимание. Переживания переживаниями, но до такой степени в них погружаться не стоит. Для нас сейчас важна трезвая голова. К тому же спать я с ним не собираюсь, если вам, конечно, станет легче от этого.
— Но я волнуюсь, — твердо сказала она, разве, что ногой не топнула, как маленький ребенок, воспротивившись заходить в лифт. Пришлось взять ее за локоть и затащить в кабинку. Паника читалась в ее глазах, а меня выводила из себя.
— Инга, успокойтесь! Сейчас же, — шикнула я на нее. — Утрите нос своему мужу, появившись перед ним с улыбкой на лице, и не мешайте мне делать свою работу. Я несу ответственность за дело и в какой-то степени за вас.
Она смотрела на меня странным испепеляющим прямым взглядом. Будто бы ей был не по нраву мой приказной тон. Так сама напросилась. Сколько можно упрашивать и уговаривать. А потом все же кивнула, отвернувшись, что-то пробурчав себе под нос. По ее лицу видела, что едва сдерживается. Возможно, это было чересчур с моей стороны, но порой клиента приходиться успокаивать и не всегда это уговоры.
— Улыбка и равнодушие ваше оружие на сегодня, Инга, — сказала, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
