Начавшаяся мирно встреча перерастала в конфликт. Это могло продолжаться до бесконечности и не привело бы к нужному результату. Супруги были на взводе, а чувство контроля над делом ни в коем случае терять нельзя. Поэтому все одеяло, как и положено, в таких ситуациях юристы перетянули на себя. Это был наш исключительно профессиональный диалог с Загорским. Мы кидали друг на друга прямые открытые взгляды, кусались словами, местами язвили, пытались давить на самые болезненные точки. Вообще Загорский представлял мужа Инги чуть ли не святым человеком и даже мучеником. Видишь ли, его репродуктивная система страдала. Еще бы фотки детские развесил по периметру кабинета и маму его пригласил.
Нет, не придем мы к мирному урегулированию конфликта. Тут без вариантов.
— К тому же мы будем оспаривать пункт о недостойности поведения, Алена Дмитриевна, — предупреждал мой оппонент, разве, что пальцем не грозил. — Думаю, не мне вам объяснять какие последствия повлечет это за собой.
У него были пронзительные серые глаза, от взгляда, которых кошки-мурашки бегали по моему телу. Признаться, не раз за сегодняшнюю встречу. Я снова испытала недовольство на саму себя. Искренне не понимая, своей реакции на него. Мой коллега. Ну, мужик. Ладно, красивый мужик, с приятным голосом. Умный. Но не до мурашек же. Всему должен быть свой предел. Просто здесь работает кондиционер. Именно он причина моих нездоровых реакций. Точно или на край очередные магнитные бури.
— Это ваше право, Александр Владимирович, — не осталась я в долгу, пожав равнодушно плечами. — Только этот пункт договора не ставит вашего доверителя в крайне неблагоприятное имущественное положение. Я бы сказала, что господин Доронин может себе это позволить. К тому же у моей доверительницы начались определенные проблемы со здоровьем вследствие измены мужа. Этому есть документальное подтверждение.
Загорский с прищуром смотрел на меня, позволяя себе ухмыльнуться.
— А вы не лезьте в мой карман и не считайте чужие деньги, как вас там…
— Алена Дмитриевна, — пришел на помощь своему доверителю, от чего-то в конец, развеселившийся Загорский. Создавалась впечатление, что ему доставляло удовольствие произносить мое имя и отчество, как и заинтересованно разглядывать меня. Это какая-то очередная тактика? Потому что на неведомую зверушку я мало походила.
— Интересы моей доверительницы напрямую обязывает меня это делать, Максим Иванович, — я посмотрела на Доронина. — И позвольте заметить: карман общий на данный момент.
— Факт измены еще нужно доказать, — развел руками Александр Владимирович.
— Докажем, не сомневайтесь, — в этот раз не смогла сдержаться и я, послав ему довольную улыбочку.
Ни одному же ему веселиться. С другими тоже нужно делиться.
— У меня есть фотографии. Это копии. Есть и оригинал. Полюбуйся, Саша, — выплюнула Инга в сердцах и, достав из сумки небольшую стопку, с особым наслаждением бросила на стол фото. — Можешь даже проводить экспертизу.
Мужчины заинтересованно переглянулись, прежде чем, Александр Владимирович взял конфет в руки. Доронин же с опаской на него посматривал.
— Любопытно, — произнес Загорский, перебирая фото. Где-то даже многозначительно ухмылялся. Очевидно, фантазии своего доверителя.
Этот факт был неожиданностью для обоих мужчин. К такому повороту они были не готовы. Я, как юрист, ставила себя на его место. Как бы сейчас не веселился и не изображал невозмутимость Александр Владимирович, открывшиеся новые обстоятельства, нужно было переварить.
— А еще его любовница готова дать показания как ты с ней…Как ты мог? — Инга пустила контрольный выстрел и тут же пошли вход и женские слезы. — Мы же о ребеночке мечтали, а ты…Кабель. Собаку хотели завезти. Пушистую, на медвежонка похожую.
— Я не люблю всякую живность, — буркнул Доронин явно расстроенный. Буйную головку все же повесил. — Все пять лет тебе твердил. Как об стенку.
Попытка оправдаться не удалась. Инга снова нашла, что ответить, затевая очередную словесную перепалку. Загорский тем временем, делал какие пометки на белоснежном листе бумаги.
— Ребенок тоже живность? Конечно, ты только деньги любишь, яхты и своих шлюх. Что ты на меня смотришь? Убежишь и хлопнешь дверью, как всегда это делал?
— А ты любишь эти деньги тратить, — не уступал супруг Инги, в раздражении схватил бокал с водой, отпил немного, а потом посмотрел на меня и с пренебрежением спросил:
— Знаете, сколько у нее шуб? Вам надо год, а может и больше, пахать, чтобы на такие шмотки заработать.
— Не забывайтесь, Максим Иванович. Я здесь на работе, — ответила меланхолично, но четко, давая понять, что на личности переходить не стоит. — Александр Владимирович, мы предлагаем заключить мировое соглашение. Инга Игоревна не требует ничего, кроме того, что ей принадлежит по брачному договору. Если у Вас есть какие-то предложения, то мы готовы их рассмотреть. Вы же грамотный человек. Никому из нас не выгодно затягивать процесс. Это в наших и в ваших интересах.
— В связи с новыми открывшими обстоятельствами, мне необходимо еще раз переговорить с моим доверителем, — вместо этого сказал он.
