— Как же Вы? С вами, что они сделали? Это не доказательство? — возмутилась она.
— Доказательство, — кивнула я. — Только чего? Поймите, каждый пазл складывается в картину в моей и вашей голове, но чтобы Самойлову подвезти к реальному уголовному делу, нужно доказать ее вину. К сожалению, с этим проблемы. Только косвенные улики, ни каких прямых доказательств. Ну, подсыпала она ему наркотик. Так это надо доказать, что именно Елена это сделала. Ну, попросила она официанта, бросить таблетку, так она может сказать, что он сам ее об этом попросил. Единственный весомый аргумент это угрозы в мой адрес и мое избиение, и то … Поймите, я преследовала цель уличить Елену во лжи. Это была попытка спасти ваш брак. Ситуация оказалась очень серьезной. Возможно, это происки конкурентов вашего мужа и вашей семье угрожает опасность. Я слышала, что у Максима Ивановича намечается крупная сделка.
Инга, кажется, обдумывала мои слова. Минута и больше. Мрачно хмыкнула, затем заговорила.
— Алена Дмитриевна, я Вас услышала, поняла, приняла. Ответьте только мне на вопрос?
— Какой?
— Все, что вы рассказали, не исключает измены? Вы не даете гарантию, что мой муж не поимел эту девицу?
В самое яблочко. Этого вопроса я боялась больше всего. Потому что у меня не было правдивого ответа. У меня вообще не было никакого ответа на него. Это был огромный прорех, в сложившейся ситуации, который мог как спасти брак доверительницы, так и его разрушить. Инга, кажется, пошла по второму пути. Во всяком случае, именно это я сейчас читала по ее лицу.
— К сожалению, у меня нет ответа, — честно созналась я. — Возможно, измена и была, но ваш муж находился под воздействием препаратов.
— Это по вашему уменьшает его ответственность и вину или вообще исключает?
Я выдержала паузу, поерзала на стуле, прежде чем дать ход убеждениям, которые искренне считала весомыми. Да, и других у меня не было.
— Находясь под воздействием каких-либо препаратов, человек перестает давать отчет в своих действиях.
Доронина грустно улыбнулась.
— Вы не ответили. Выключите юриста и побудьте просто женщиной, Алена Дмитриевна, — настоятельно рекомендовали мне.
— Я не могу выключить юриста, — не согласилась я. — Мной в данной ситуации не могут править эмоции. Вами — да. Мной — нет.
— Тогда, о чем мы с Вами говорим? — она развела руками. — Если бы мой муж не знакомился со всеми подряд в разных кофе, а бежал домой к своей супруге, такого бы не случилось. Не случилось! Максима никто силой не тянул к этой дешевке, не заставлял распивать спиртное и мило ворковать. Никто. Он сам этого хотел, еще до такого рокового момента как ему что-то подсыпали. Вы думаете, это в первый раз? Нет. Просто в этот раз, он попался по-глупому и по-настоящему. Я, конечно, благодарна Вам, что вы стоите на страже нашего брака и пытаетесь его спасти. Только это ничего не меняет, Алена Дмитриевна. Ничего. Для меня. И вы сами это прекрасно понимаете. Почему чужие люди борются мой брак? Почему переживают, страдают? Только моему мужу ничего не надо. Он с легкостью принял мое решение развестись. Для него важно фирму не потерять, а не меня. Я же корыстная тварь. Содержанка. Каких литературных эпитетов я только не наслушалась.
— Я понимаю, о чем Вы говорите, но, может быть, вам стоит сесть и поговорить. Возможно, он также растерян, как и Вы. Это защитная реакция. Да, слабенькое оправдание, но все же.
— Нет, я не прощу его. Жить я с Максимом не буду. Мне плевать, кто это сделал и их мотивы. Мне не плевать, что любимый человек меня предал. Это предательство еще началось в том кафе, в котором он с ней познакомился, а закончилось в номере отеля, где он в отключке валялся без трусов, а вокруг куча презервативов. Бедный не мог понять, что с ним. Я не собираюсь с ним встречаться, разговаривать, договариваться. В нашей совместной работе не меняется ничего, Алена Дмитриевна. Вы пострадали совершенно зря. Ваше расследование совершенно никак бы не повлияло на мое желание развестись. Я, компенсирую, денежно вред, причиненный Вам. Не спорьте!
— Конечно, — согласилась я, натужно улыбнулась. — Вы хотя бы охраной себя обеспечьте.
— Хорошо. Извините, мне пора. Завтра встречаемся в суде. И, действительно, оставьте любовницу моего мужа в покое. Это просто какой-то кошмар, что кто-то такое с Вами сделал. Пусть Максимка и его адвокат разгребают.
На этом разговор был закончен. Только от этого легче не стало. Результатов ноль. К своему ужасу я призналась сама себе, что Инга была в чем-то права. Находясь, в кафе набрала Сашу, чтобы рассказать ему последние новости. Что сказать? По нраву они ему не пришлись. К еще большему ужасу я осознала, что завтра мне придется с ним встретиться лицом к лицу, и он будет нещадно пробивать мою защиту. Я просто не вынесу, если он будет использовать ту информацию, которую получил от меня. Я всерьез подумывала заявить самоотвод. Ладно, об этом я подумаю вечером, а сейчас пора работать. Да и мужчины мои меня заждались.
