— Алена, я тебе говорил уже, что действую всегда во благо моих клиентов, даже не смотря на некоторые обстоятельства и, опережая твой вопрос, обстоятельства связанный с тобой у меня впервые. Кто бы и чтобы не судачил.
— У меня тоже, — пришлось признать, что, наверное, было не к месту. Просто само вырвалось как-то.
— Не представляешь, как меня это радует, — хохотнул он. — Значит, я не ошибся.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Мой вопрос, в чем конкретно он не ошибся, остался без ответа. Инга звонила уже не в первый раз. Мы сегодня должны были встретиться. Я вздохнула тихонько. Ответить все же пришлось, и перенести встречу на завтра, как и хотел сидящий рядом Александр Владимирович.
— Я хочу, чтобы вы пошли на «мировую», — продолжил он, как только я нажала на отбой. — Если этот чертов развод все же состоится и супругов убедить не удастся. Время еще есть. Если Инга хочет развода, то пусть он будет, но от притязаний на фирму она отказывается. Уточнишь исковые требования на следующем слушании. Макс готов заплатить хорошие отступные. Очень хорошие.
Я молчала, внимательно слушала, тем самым, возвращаясь в привычный мир, где он адвокат и я адвокат, и мы по разные стороны реки.
— Если Инга будет настаивать на измене — мы заявим о клевете. Ваша свидетельница «сдуется» на первом же заседании, если вообще придет на него. Алена ты не глупая, девочка. Все понимаешь сама. Там в зале суда, я не посмотрю на то, что хочу тебя как женщину, что меня тянет к тебе сумасшедшей силой. Это не будет для нас обоих смягчающим обстоятельством. Я сделаю свою работу и сделаю ее хорошо. Сейчас я хочу помочь нам обоим, в первую очередь.
— Почему?
— Хочу заниматься с тобой любовью и не думать, что это обстоятельство серьезно мешает моей работе, вызывая конфликт интересов.
Вот так прямо и без лишних розовых соплей. Я смотрела на него.
— Это ты мне сейчас так в чувствах признаешься? — все же решила поинтересоваться, скептически усмехнувшись.
— А получается?
— Пока не очень, — поморщилась я.
— Иди сюда, — попросил он. — Не очень ей.
Мне повторять дважды, не пришлось. Встала из-за стола и уже через пару секунд оказалась в крепких объятиях мужчины. Обняла его в ответ.
— Могу с уверенностью, сказать, что за долгое время, — начал Саша тихо, будто нас кто-то мог услышать. Прижался своим лбом к моему, в глаза заглянул. — Очень долгое. Влюбился. Кажется, это так называется. Вы, Алена Дмитриевна, осложнили мою жизнь в разы в один момент, появившись в ней, как Джин из лампы.
— Я не умею исполнять желания, — пожаловалась я, чувствуя как мои бабочки во всю порхают, от сказанных слов, а сама я улыбаюсь. Правда, пытаюсь сдерживать счастливую улыбку, закусыванием нижней губы.
— Ну, это как посмотреть, — с намеком проговорил он. — А теперь по законам жанра я должен тебя поцеловать.
Поцеловал и также неожиданно прервал поцелуй.
Саша неожиданно сжал мои плечи.
— Ален, развяжи мне руки. Убеди ее.
— Она моя доверительница, а ты адвокат ее мужа, — сопротивлялась я. — У нее своя правда.
— У Инги может быть тысячу раз своя правда, только вот кушать тоже хочется и шубу сменить в следующем сезоне. Макс щедро готов за это платить. Понимаю, ей движет месть. Она хочет его наказать, но связь с реальностью терять не нужно.
— Ты что-то знаешь, да? — я отошла на шаг от него или два.
— Возможно, — после недолгого молчания все же ответил он. В его голосе уловила нотки раздражения.
— Саша! Я сейчас в тебя снова что-то кину. Расскажи мне, — потребовала я, потеряв всякое терпение от незнания и не понимания.
Загорский засунул руки в карманы брюк, на меня не смотрел. Его куда больше интересовал холодильник. Лицо хмурил, видимо решая, имею ли я право знать. На лбу появилась глубокая морщинка. Тянул время. А, я, присев обратно за стол, сложив руки в замок, терпеливо молчала и ждала. Конечно, мне было неприятно. Была бы моя воля, отказалась слушать и обсуждать, да и вообще принимать участие. Или он думает, что мне доставляет удовольствие копаться в чужом грязном белье.
— Когда я смотрел видео, заметил одну пустяковую вещь, которая в последствие стала отправной точкой, — в конце концов, он сдался. — Макс был пьян. Очень сильно пьян. Казалось, что он вообще плохо соображает, где он. Потом я вспомнил, что после той злополучной ночи его остановили гаишники. Этот дурак поехал на медицинское освидетельствование. Конечно, от полицейских я его отмазал в дуэте с его деньгами и про взятый анализ все забыли. А я вспомнил в ту ночь, когда был у тебя. В его крови была наркота.
— Ты хочешь сказать, что …
— Да, в комплексе с препаратом подавляющим потенцию у мужчин. Лошадиная доза. Он просто не смог бы с ней ничем заниматься. Макс ничего не употреблял. Да и не связывается он с наркотиками. Одного раза хватило. Чуть богу душу не отдал. С потенцией у него вроде все нормально. Мы имеем дело с опасными людьми, не зная при этом их конечных целей.
Я закрыла глаза.
