— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, иначе… — продолжать он не стал и так все было ясно. Он поднялся со своего места, а потом добавил:
— С Дорониной я договорился на завтра. Инга Игоревна прибудет к одиннадцати. Встречу организую в конференц-зале, чтобы вам никто не мешал.
Я коротко кивнула.
Дело Дорониной было стандартным и неуникальным. За свою практику я не раз сталкивалась с бракоразводным процессом и знала, с чем придется работать.
С проблемами.
Как только супруги решили развестись они сразу же начинают делить имущество, не получив еще на руки свидетельство о расторжении брака. Ведь там, где крутятся деньги и недвижимость всегда уйма проблем. Исключением не стал и этот случай, даже не смотря на то, что имел место брачный договор. Полезная бумажка. Уместная мера предосторожности. Я еще раз сделала вывод: как бы состоятельным людям любовь не кружила голову, но к браку они подходят серьезно, не забывая про пышное торжество, а также специальный контракт. Изложил все причины, по которым не доверяешь друг другу и все — дело в шляпе. Только эта самая шляпа не давала расслабиться в этот раз. Были пару пунктов, которые не просто смущали. Они ставили крест на его исполнении, если муж Дорониной встанет в позу и окажется делиться. Тут нужно было продумать все «за» и «против», просчитать все варианты исхода дела. И встретиться клиенткой не мешало бы и понять, что хочет она в итоге. Константин Олегович обещал в ближайшее время встречу устроить.
Я отложила бумаги в сторону. Стрелки часов показывали вторую половину. Потерла устало вески. Чувствовалась боль, сухость в глазах. Крутанулась на кресле. За окном дождь. Осень как-никак. Зонт надо бы прикупить. На телефоне два пропущенных от мамы, и буквально минуту назад один от папы…И если первые два я пыталась проигнорировать, то от отца не смогла. Он не так часто звонил за последние полгода, а значит что-то важное. Дурные мысли сразу же в голову полезли. Поэтому сначала решила набрать именно его.
— Здравствуй, дочь! — услышала я голос Матвеева Дмитрия Николаевича уже после второго гудка.
— Привет, папа. С мамой все хорошо? — тут задала, волнующий меня вопрос.
— Через три недели у Виктории официальная помолвка. Ты должна быть. Ресторан «Астория», — пропуская мимо ушей мой вопрос, папа перешел к сути дела.
Секундное замирание сердца, а потом понимание. Я прижимала к уху телефон и смотрела, как дождь большими каплями хлыщет по стеклу и думала о том, как мне все это надоело. Очередное поражение. Закусила губу, чтобы не расплакаться. Только снова больно и обидно. Настроение поползло стремительно к нулевой отметке. Рабочего и душевного спокойствия как не бывало.
А не пошло бы все в ж*пу.
— Я не приеду, — собрав всю силу воли в кулак, четко произнесла я, отвернувшись от окна. По телефону легче быть смелой, когда не смотришь в глаза.
На том конце повисло молчание. Примерно секунд десять. Папа переваривал услышанное. Тело натянулось, будто струна, ожидая ответа родителя.
— Ты не поняла, Алена. Я не спрашивал. Ты должна быть, — голос был угрожающе спокойным. Он злился. Представляю, как у него сейчас скулы напряжены, желваки ходят. — Это очень важное мероприятие для нашей семьи.
— В курсе, но я не приеду, — стараясь придерживаться ровного и спокойного тона, повторила я.
— Алена, ты хочешь лишиться ежемесячного содержания?
Подумать только, что твориться! Хотя глупо было ожидать другого и на маленький шантаж вестись нельзя.
— Я не приеду. У меня много работы. Пока. Маме «привет».
Сбрасывала звонок, а сама чувствовала некую эйфорию, заглушавшую все: чувство вины перед родителями, что семья не всегда превыше всего, что иногда полезно идти наперекор. Мне надоело быть жертвой. Сейчас почему-то было совсем не страшно. Пуст впереди неопределенность, но выбор — уехать был правильным. В этом сомнений не было. Телефон снова начал трезвонить. Снова папа. Его звонок скинула, а потом и еще. Не смотря, на внутренние противоречия, я сделала еще один шаг в ту самую неизвестность — полугодовое содержание до копеечки вернула отцу. Всего лишь одна операция на телефоне и мой баланс заметно похудел. Эх, и о машине можно забыть. Ну что ж придется довольствоваться тем, что есть и снова начать откладывать деньги, на дальнейшую жизнь. А для этого нужно работать, работать и работать.
Если честно, сейчас очень хотелось что-нибудь бросить или разбить о того что я чувствовала. Смесь досады и злость, а еще безнадежности, что ничего нельзя изменить. Да и разбить ничего подходящего не нашлось, разве что простой карандаш под руку подвернулся. Но и ему суждено бло остаться целым и невредимым.
Меня отвлек стук. Выдохнула. Натянула привычную жизнерадостную маску. У меня все хорошо. Все хорошо, прекрасная маркиза. Все хорошо, как никогда!
— Кофе попьем, пока начальство улизнуло? — через секунды две из-за перегородки показалась Маринкина рыжая головка. Она совсем недавно вернулась из следственного изолятора. — У меня в заначке есть вкуснейшие вишневые слойки. Сама пекла.
