Если честно, сейчас очень хотелось что-нибудь бросить или разбить о того что я чувствовала. Смесь досады и злость, а еще безнадежности, что ничего нельзя изменить. Да и разбить ничего подходящего не нашлось, разве что простой карандаш под руку подвернулся. Но и ему суждено бло остаться целым и невредимым.
Меня отвлек стук. Выдохнула. Натянула привычную жизнерадостную маску. У меня все хорошо. Все хорошо, прекрасная маркиза. Все хорошо, как никогда!
— Кофе попьем, пока начальство улизнуло? — через секунды две из-за перегородки показалась Маринкина рыжая головка. Она совсем недавно вернулась из следственного изолятора. — У меня в заначке есть вкуснейшие вишневые слойки. Сама пекла.
— А, пошли, — сказала я, вставая со стула. Ломаться не стала. Видела, что коллега что-то мне интересное хочет поведать. Вон даже слойками решила поделиться. — Нужно же откуда-то брать силы.
— Советую пойти на мировую, — дождавшись пока мы останемся вдвоем в зоне отдыха, начала офисная подруга.
— Война план покажет, — сказала я, наблюдая, как Маринка себе еще кофе наливает, а потом возвращается за столик.
Я аккуратно отщипнула от слойки и положила кусочек себе в рот. Выпечка действительно оказалась очень вкусной. Даже вишня, которую я не очень то и любила, была сладкой и со вкусом ванили. Нужно рецепт попросить. Не то чтобы я любила готовить, но в выходные себя занимать чем-то нужно. Времени то теперь вагон и маленькая тележка.
— Не будь такой самонадеянной, — возмутилась Марина, а в ее взгляде скептицизма еще больше прибавилось. — Зря ты ввязалась. Пусть бы шеф разгребал. Это же Загорский! Он от тебя мокрого места не оставит. Хороший адвокат. Лучший среди лучших. Можно сказать гуру юриспруденции. У него такая серьезная практика. Своя контора. Простые смертные там не работают. Не всегда играет честно. Судьи его любят. Когда он говорит, то все слушают только его. Соловей. На слушания с его участием юристы ходят толпами. Наглый, циничный, изворотливый, умный. За словом в карман не полезет. Была на последнем его заседании по уголовному делу о злоупотреблении полномочиями. Вел себя как шут гороховый, но дело развалил прямо в суде. Довел прокурора до нервного тика. А уж как нашего Морозова подловил. Противник он сильный. Говорят, Константин Олегович посоветовал своему доверителю подделать какой-то документ, а Загорский его уличил в этом. Шефу до сих пор это забыть не дают.
— Интересный экзепляр, — задумчиво произнесла я, отпивая чай. Уже что-то. Да и конкретика всегда радует. Но это только слова, личные впечатления. Людям свойственно порой сгущать краски. — Ну что ж сама же вызвалась. Теперь только вперед.
По напряженному лицу Марины и поджатыми губами, я понимала, что она не согласна со мной. Жевала и хмурилась.
— Вот упрямая же. Инициатива наказуема… — покачала головой неодобрительно коллега. — Какие шансы?
— Шансы есть и неплохие, а уж если все по обоюдному решим. Марин, это действительно развод года?
— Если ты имеешь ввиду, пишут ли об этом на первых полосах печатных изданий, то нет, — равнодушно пожала плечами она, покручивая чайную ложку в раках. — Но папа у нее действительно владелец заводов и пароходов. Думаю, не без его участия зятек фирму сколотил. За пять лет то. Она после измены мужа в больничку загремела с нервным срывом. Так переживала. А еще по слухам отец не дал дочке добро на развод.
— Почему? — удивилась.
— Ален, ну ей-богу, ты как маленькая. Дела, значит, общие имеются.
Я кивнула, соглашаясь с ее доводами. Мы еще немного поболтали, а потом разбежались по рабочим местам. И цветочки полила, и пыль вытерла, документы по папочкам разложила и пока все это делала, старательно пыталась подавить в себе любопытство. Меня так и подмывало кое-что сделать. А потом все же не выдержала, ругая себя за отсутствие выдержки и откуда-то взявшийся интерес, залезла в интернет. Искать информацию о своих коллегах… Со мной такое было впервые. Единственное что успокаивало, была мысль, что это исключительно для пользы дела и из профессионального любопытства. Я вбила в поисковик нужную мне фамилию. Противника нужно знать в лицо. Не так страшен черт как его малюют. Правда, ведь?
Тааакс, посмотрим. А посмотреть было на что. В свободном доступе было много информации. Личная жизнь интересовала мало. Да и глупо было верить тому, что написано в СМИ.
Загорский Александр Владимирович. 36 лет. Адвокат. Имеется свое бюро «Загорский и партнеры». Неоригинально! Москвич. Не женат.
