Утро началось суматошно и, было на самом деле паршивым. Нервы искрили. Голова раскалывалась. Выпитая таблетка, а потом и вторая хоть немножечко сняли спазм. Мало того что мама требовала официальных извинений перед отцом, названивая мне весь вечер, так и утром она не успокоилась, взывая меня к порядочности и любви к семье. Мои объяснения категорично не принимала. В какой-то момент, примерно в час ночи, я просто была вынуждена отключить мобильник. Мамочка была настолько настойчива. Какое уж тут спокойствие и сон. Моей семье неважно мое присутствие, как таковое на данном мероприятии. Им нужно перед сотней людей показать семейную идиллию, чтобы заткнуть рты всем кто распускает слухи. А, я паршивая овца все порчу. Думаю, что и сестрица, не обрадуется, увидев меня на своем торжестве. Я вдруг поняла одну немаловажную вещь. Виктория, так же как и я была заложницей ситуации, где от нас требовали создавать иллюзию счастливой идеальной семьи. Только если я жертвовала собой, то она этого делать не собиралась, с самой первой минуты как закрутила роман с моим мужчиной. Вика делает, все что хочет, при этом прикрываясь семьей. Откуда в ней столько уверенности? И в постель ко мне залезла и в душу. А родители ждали, что я быстренько забуду и переживу свою обиду и снова стану младшенькой сестренкой, которая обязана понимать, принимать, поддерживать во всех принятых ею решениях. Мой разум внезапно перестал понимать: как я находила все полгода оправдание происходящему. В нынешних обстоятельствах это казалось нереальным. С такими мыслями я переступила порог своей работы. Хотелось побыстрее погрузиться в рабочую суету, чтобы избавиться от раздражения на саму себя, но не тут то было. Масло в утренний огонь подлил Морозов, забрав у меня одно из дел.
— Занимайся Дорониной. Сама же говорила: там не все так просто. Вот и работай, чтобы стало просто, — говорил мне Константин Олегович, когда я пришла в его кабинет и решила проявить любопытство. Не могла это оставить без внимания, как и моя доверительница, которая собственно и несла мне благую весть.
— Мне нужны деньги, Кость, — не стала скрывать я, пытаясь до него донести истинные причины. — Нужна работа, чтобы оплачивать квартиру и кушать. Просто так ты же мне не зарплату платить не будешь?
Константин Олегович потер пальцем нос, слегка улыбнувшись.
— Наверное, нет.
Я кивнула в подтверждение моих слов, а заодно и его.
— Тебе замуж нужно, Ален! Серьезно! — он произнес это абсолютно будничным тоном, будто за дверью очередь выстроилась из кандидатов., а я сижу тут глупостями занимаюсь.
Я, не скрываясь, хмыкнула, и всерьез его слова принимать не стала, но вид сделала, что задумалась.
— Т. е. ты предлагаешь мне поискать денежную шею и усадить туда свою пятую точку, и пусть она ведет меня по жизни? В мое светлое и прекрасное будущее.
— Говорю же: ты умная, — он указал на меня пальцем, сверкнув белоснежной улыбкой. — Все правильно говоришь, только делаешь наоборот.
Рассмеялась, а потом все же спросила:
— Ты вернешь мне дело? Доверительница в истерике, с мужиками отказывается работать. Утверждает: у них только одно на уме.
Он вздохнул и после недолгого раздумья кивнул.
— Зануда! Оно твое. Иди уже работай и расставляй правильно приоритеты.
И я пошла. Впереди меня ждало знакомство с госпожой Дорониной. Я представляла эффектную и высокомерную женщину, сверху донизу увешанную драгоценностями. Я ошиблась. В конференц-зал, с небольшим опозданием, вошла небольшого роста молодая женщина лет 35. Светловолосая. Гордая осанка, выпрямленная спина. Просто одета, но со вкусом. Свысока, не смотрела. У нее был тихий голос, но не сломленный, скорее решительный.
— И так Инга Игоревна, насколько меня успел вести в курс дела Константин Олегович, и насколько я успела ознакомиться с материалами дела, вы хотите расторжения брака и раздела имущества?
Наша встреча, как и обещало начальство, проходила в конферец-зале. Константин создавал максимально удобные условия работы, а также для сохранения адвокатской тайны. Уж больно переживал об утечки информации.
Мы расположились друг напротив друга. Так было удобнее вести беседу.
— Именно и сразу оговорюсь. Мне его чертовы деньги не нужны! — заявила Доронина, гордо вскинув подбородок.
Я подняла на нее глаза изумленная таким заявлением. Любопытно! Тогда в чем соль?
— Что же Вы хотите? — пристально вглядывалась в ее лицо.
— Мне нужен развод и справедливость, — проговорила она отчетливо, без лишней скромности, глядя мне в глаза. — А деньги… Это второстепенное.
— Рассказывайте… — я продолжала с интересом разглядывать свою клиентку. Совершенно случайно, бросив взгляд на ее правую руку, обнаружив там обручальное кольцо.
— Земля слухами полниться, Алена Дмитриевна, и скорее всего вы в курсе, — мрачно отозвалась она, посмотрев в сторону и, сцепив руки в замок. Ей было неудобно и неприятно говорить о случившимся, но избежать подобных откровений невозможно.
— Нет, я не в курсе. Так что давайте по порядку и желательно во всех деталях, — уже во второй раз я подтолкнула ее к продолжению.
