Я перевела заинтересованный взгляд на то место, куда указывали минуту назад пальчики Наташи и тут же напряглась. Улыбка на губах сразу же увяла. Интересно, познавательно, весело мне точно не будет. А вот собственные нервы потреплю себе изрядно.
Загорский.
— К тому же лишнем не будет, — продолжала она свои бесполезные уговоры. — Тебе нужно видеть противника и знать, как правильно на него реагировать.
Наташа ждала ответа, одновременно, крутя своей кудрявой головкой по сторонам. Кому-то даже кивала. Потом снова посмотрела на меня. Пришлось отрицательно качнуть головой, отказавшись от столь прекрасной перспективы удовлетворить свое любопытство. Оно на самом деле было и носило чисто профессиональный характер в данной конкретной ситуации, но заявиться в зал судебного заседания, мне не позволила банальная гордость, которая не имела отношения к работе. Ни в каком случае, я не могла допустить, чтобы в его голове возникли мысли, что я бегаю за ним и восхищаюсь его персоной. А, если, в общем, то я со страхом ждала нашей следующей встречи — моей и его реакции. За прошедшие дни мы не виделись ни разу. Он больше не звонил. Но каждый раз, как я переступала порог суда или прокуратуры искала глазами высокого мужчину, с серым пронзительным взглядом. Каждый раз готовилась, мысленно представляя, что скажу ему, как поведу себя. В своих мыслях я была горда, равнодушна, независима, непринужденна. И, если быть уж совсем честной, то воспоминания о той ночи не давали покоя. С одной стороны, действительно, что я зациклилась на этом? Ну, было у них что-то по неразумности обоих, но это же не повод съедать себя и делать из мухи слона. Даже, если очень хочется. Но с другой…Все в один миг стало сложно. На душе была маета. Глаза закрывала, но вместо того, чтобы собраться силами, мне снова вспоминался Загорский. Его руки на моем теле, серые глаза, которые пристально вглядывались в мое лицо, чтобы потом поцеловать, дрожь по телу, тепло и жар исходящий от него. Хуже всего приходилось, когда я ложилась в постель. Признаться, первые два даже не рискнула постельное белье бросить в стирку, наслаждалась запахом Загорского. Сумасшествие, иначе не назовешь. От этих воспоминаний щеки начинали пылать, а тело все еще хранило следы парочку следов пережитой страсти. Господи, я не удержалась и полночи в выясняла, был ли он женат, если у него сейчас кто-то постоянный. Но ничего толкового не обнаружила. До конца вообще не понимая, зачем мне это нужно. Вот почему мне в тот вечер осторожность отказала? Если бы думала о последствия, сейчас бы не мучилась и смогла стольких проблем избежать. Например, не терзалась бы желанием увидеть его. Как школьница, ей-богу!
Но то, что случилось в ту ночь, определенно, разбило мою жизнь на две половины. И что делать с Александром Загорским поселившимся в моих мыслях, я не знала. И такое присутствие в моей жизни, казалось, сейчас более опасным, чем те люди, которые мне угрожали, чем та душевная травма, которую нанес мне Дима.
Мы еще немного потрещали в холле суда, прежде, чем разойтись. Коллега все же решила посетить судебное слушание с Александром Владимировичем. Как выразилась Наташа, чтобы получить чисто профессиональное удовлетворение. Она предприняла еще пару безуспешных попыток меня затащить на столь важное мероприятие, но я была, как скала. Уже выходя из здания суда, на крыльце слева обнаружила небольшую группу мужчин. Замерла в некоторой растерянности, увидев его. Хотелось провалиться сквозь землю и от стыда, и от того, как передернуло от волнения и затрепетало сердце. Загорский выглядел чрезвычайно занятым беседой. На меня даже не взглянул. Я приказала себе больше на него не смотреть и продолжить путь к автобусной остановке. Но сказать было легче, чем сделать. Мой взгляд будто был прикован к его широкой спине. А потом он обернулся и без сомнения в этот момент увидел меня. На секунду отвлекся, замолчал, усмехнулся.
Вот спрашивается, чего он усмехается, а я нервничаю?
Пришлось выпрямиться и расправить плечи, стараясь показать свое равнодушие и, что проведенная ночь вместе ничего не меняет. Посверлил меня еще немного веселым взглядом, после чего вернулся к разговору с мужчинами. Где-то внутри неприятно кольнуло. Это стало неприятным открытием. Я не имела право чувствовать хоть какую-то обиду. Но черт подери, его равнодушие и невозмутимость задело меня, вопреки здравому смыслу. Хотя чего я ждала? Что он ринется ко мне с объятиями? Скажет, что скучал, и у него до меня не было таких женщин. Складную сказочку, напридумывала себе и в омут с головой. Вон даже обидеться успела. Самой от себя смешно. Как и Загорскому. Я отправлялась в столицу работать, а не хвостом крутить, но на деле вышло именно так.
