Минутой, конечно, Кирилл Владимирович не обошелся. Ему потребовалась не меньше десяти для решения каких-то проблем по бизнесу. За это время я успела подготовиться к ведению беседы. Загорский сидел напротив меня в своем рабочем кресле и время от времени кидал на меня странные задумчивые взгляды, от которых становилось не совсем комфортно. Я старательно отводила глаза, делая вид, что увлечена интерьером помещения. И на самом деле увлечься было чем. Кругом антиквариат, старинная мебель, мини-библиотека. Единственное, что нарушало гармонию — ноутбук и плазменный телевизор на противоположной стене.
— Алена Дмитриевна, мне о вашей профессиональной деятельности кое-что известно, к тому же мой брат рекомендовал, поэтому осуждать ваш послужной список не имеет смысла, — сразу же начал Загорский, как только закончил телефонные переговоры.
К этому времени передо мной дымилась ароматная чашка чая, принесена горничной, а стоящие в красивой вазочке маффинны, так и манили, чтобы их попробовать.
— У меня есть 10- летняя дочь и я хочу, чтобы она при разводе осталась жить со мной, — продолжал он, сложив пальцы в замок и подперев ими подбородок. — Это основная суть моей проблемы. Для этого Вы здесь. Деньги не проблема. Ваши услуги будут оплачены достойно.
Сказанное нужно было осознать. Согласившись на эту встречу и увидев масштабы особняка, рассчитывала на бракоразводный процесс, но как оказалось дела обстояли гораздо сложнее. Дележка детей заденет за живое всех участников, кто будет в этом учавствовать.
— Давайте об оплате моих услуг поговорим позже, — все же ответила я. — Деньги не всему мерило. Тем более в данной ситуации. Мне нужно больше информации.
Я видела, как по лицу мужчины скользнуло мимолетное удивление, но спорить он не стал.
— Вы на данный момент находитесь в разводе?
Утвердительно кивнул, чем меня обрадовал. Уже хорошо.
— Сейчас девочка постоянно проживает с вашей супругой?
— Нет. После развода Альбина не изъявила такого желания.
— Т. е. порядок проживания ребенка после развода документально не определен?
— Нет. Маша, ни одного дня не жила с ней отдельно. До определенного времени мою супругу все устраивало, а сейчас видимо деньги кончились, и она нашла один единственный выход, где их взять.
— Как давно вы не живете вместе?
Видно было, что ему неприятна эта тема. Мужчина потянулся за сигаретами, и хоть я не любила и тяжело переносила сигаретный дым, командовать не посмела. Кирилл Владимирович, будто прочитал мои мысли, и губить свое здоровье передумал.
— Уже три года. Именно тогда она, получив развод, сбежала с каким-то иностранцем, и не появлялась год. Не звонила. Сейчас каждые полгода навещает дочь, и целую неделю строит из себя заботливую мать. Потом за это просит баснословную сумму, и я плачу лишь бы она убралась из нашей жизни, хоть ненадолго.
— Ваша жена выдвинула какие-то требования в данный момент о проживании с ней дочери?
Загорский усмехнулся. Эта улыбка была больше похожа на оскал.
— Нет, я хочу сработать на опережение. Как только я закрою ей денежную лавочку, думаю, они у нее сразу появятся. Хочу быть готовым. Не люблю спешку. К тому же сейчас Альбинка на мели. Скоро объявится.
— Логично. Позвольте задать еще вопрос. Возможно, не совсем приятный для вас, но моя работа обязывает. Какие у девочки с матерью отношения? Поймите, ей десять. Законодательство обязывает учитывать мнение ребенка.
— Если вы имеете в виду то, что в падает ли она в истерику, как только Альбина уезжает? Тоскует ли по ней, плачет?
Кивнула.
— Смею Вас заверить — мы это уже пережили. Она знает, что где-то далеко живет мать, и она у нее есть. Но ее семья — это папа, мои родители и дядя. Он же крестный.
— Я Вас поняла. Давайте продолжим. У меня еще есть вопросы.
Обсуждение затянулось дольше, чем мы предполагали. Пришлось потратить немало времени, чтобы донести до клиента, сложность таких дел. Прежде всего, в психологическом плане для папы и мамы, и больше всего для ребенка. Если дойдет до судебных тяжб, взаимодействовать придется еще и с органами опеки. Это испытание!
— Недостаточно ваших слов, что ваша супруга плохая, такая сякая, — пыталась я успокоить, разбушевавшегося Кирилла, гневающегося на бюрократические проволочки нашего правосудия, заодно и на меня. — Каждое слово, должно будет подтвердиться доказательствами. Нужно предпринять попытку договориться. Даже того не замечая, Вы будете рвать ребенка на части в ходе судебного процесса. К тому же не стоит забывать, что законодательство направлено исключительно на защиту интересов женщин и вопреки интересам мужчин.
— В вас говорит профессиональный опыт или женские предрассудки? — не удержался он от язвительности.
