— Почту за комплимент, — в ответ просияла я, ни сколько не обидевшись на констатацию фактов моей старомодности. — Пещера находится в провинции. На берегу Волги. За тысячу километров от столицы.
— Не вижу ничего в этом плохого, — возразила Оля, с недовольством смотря на меня. — Женщина в современном мире должна быть независимой от мужчины, в том числе и в материальном плане. Умела планировать, с каким мужчиной ей жить и какое время рожать детей. Конечно, у провинциальных людей иное мнение и иной склад ума.
Я очень медленно, почти незаметно втянула в себя воздух, при этом смотря на девушку в упор, прежде чем снова заговорив:
— Мне по нраву мой склад ума и хорошо, что он у меня есть. К тому же одно другому не мешает. Во всем должна быть мера, — не стала я спорить, а заодно затевать словесную перепалку с девушкой. Здесь было не место и не совсем подходящая компания. Хотя от части, Ольга была права. Но ее интонации показались мне забавными. Странно было осознавать, что сейчас она уже не излучала ту уверенность, которая была при нашем знакомстве. Сейчас на первый план вышла нервозность, яд и злость. Но ей нечего было делить со мной.
— Не злись, — наклонившись, шепнул ей прямо в ушко Саша, едва слышно, но все равно услышала. Оля, наконец-то, от меня отвернулась и подарила своему соседу милейшую улыбку, попросив налить ей еще вина. Это простое действо снова вызвало неприятные ощущения. Задело за живое. Я смотрела на них и понимала: мне ей, что с ней делить. Только вот делить я не хотела. Я хотело, чтобы оно было моим.
— Вова, ты посмотри, она еще воспитанная и умница, — воскликнула мама, глядя на меня.
— Любовь нас всех найдет, — заявил, с нескрываемым пафосом Саша. — А может уже. Так что, мамуль, давай закроем эту тему.
— Как же! Одного уже вон нашла любовь, — фыркнула в ответ Наталья Леонидовна, не собираясь успокаиваться. Для женщины, видимо, это была больная тема. — Дрянь. Твоя Альбинка. Поматросила и бросила. Тебя и ребенка, между прочим.
За столом повисло молчание. Кирилл с силой сжал в руках столовые приборы. Я быстро взглянула на его напряженное лицо и тут же отвела глаза, уставившись перед собой на вазу с фруктами.
— Мама прекрати! Я сам разберусь в своей личной жизни, — предпринял попытку пресечь раздражение матери сын.
— Как же. Вон и адвоката уже нанял, чтобы разгребала твои проблемы, — мама Кирилл не собиралась униматься.
Почувствовала неловкость. По большому счету, я была чужим человеком за этим столом и стала невольным свидетелем семейных разборок. Это было откровенно не мое дело. К тому же, если я согласилась представлять интересы Кирилла, голова должна быть трезвой. Да и весь вечер в целом начал меня утомлять. Еще руки Оленки в очередной раз прошлись по плечу Саши.
— Мне, пожалуй, пора, — сказала я тем временем. — Уже поздно. Спасибо. Очень вкусные пироги. Обещайте дать рецепт.
— Алена, простите нас, — спохватилась Наталья Леонидовна.
— Ничего страшного. Я понимаю. Это не просто. Мне действительно пора.
— Я провожу, — неожиданно вызвался Загорский, который Александр.
Секундное сомнение, после чего я кивнула. Коротко со всеми еще раз попрощалась, поблагодарила за вкусные пироги и гостеприимство хозяев.
Мы вышли из гостиной и прошли по холлу к дверям. Благо я запомнила маршрут. Дом был большой, и петлять не хотелось, как и разговаривать с идущим рядом мужчиной. По ходу вызывала такси. Все та же горничная принесла одежду. Александр помог мне одеться.
— Значит семья и дети? — спросил он, когда мы вышли на улицу.
Мелкий, противный, осенний, тончайший дождь касался моего лица, и я поежилась от холода. Вечер хоть и был холодный, но безветренный.
— Почему ты мне не сказал, что консультация нужна твоему брату? — вместо этого спросила я, ускорив шаг, позволив себе возмутиться. Торопиться было совершенно некуда. Оператор со службы такси обещала машину не ранее, чем через десять минут. Дорога да ворот займет не больше минуты, а остальное время…
— Ты бы не согласилась, — ослепительно улыбнулся в ответ, идя рядом со мной, причем не чувствуя дискомфорта от моей ходьбы-бега.
— Естественно! — подтвердила я его слова, взмахнув я руками.
— Мне нужно было, чтобы согласилась и ты согласилась.
— Кто тебе сказал? — подивилась я его самоуверенности.
— У Кирюшки все на лице написано, — открыл он передо мной калитку, пропуская вперед. — Стал бы он тебя мамиными пирогами кормить.
— Я тебя сейчас поколочу, — высказала я ему свою угрозу и для действенности замахнулась своей сумкой, на что он в защите выставил руки, рассмеявшись.
Мы стояли возле ворот, и так вышло, что оказались очень близко друг другу. Бить я его передумала. Сделала шаг назад и он меня ощутимо порадовал. Во всяком случае, дышать стало легче. А вот Загорского мое поведение вновь повеселило. Стоял и улыбался, довольный как кот.
— Спасибо, что проводил.
— Что скажешь? — спросил он серьезно. — По делу Кирилла.
