— Бред, мне это зачем? Понимаю, сейчас твою умную головку посещают разные мысли, но все же. Тем более свидетельница уже явилась вчера к Доронину, причем сама.
Я глаза на него вытаращила.
— Как это?
— Да вот так! — отодвинув от себя тарелку, ответил Саша будничным тоном, будто это было в порядке вещей и ничего катастрофичного не произошло. Потер лицо рукой, затем пояснил:
— Пришла вчера попросила некоторую сумму за отказ от своих показаний очерняющих Макса.
— Как это? — заело меня.
Это же полный…Трындец.
— Либо эта девица слишком умная, либо Максимку кто — то очень хорошо подставил, и никакой измены не было, — принялся рассуждать Саша, крутя пустой бокал в руке. — Постановка. Тем более те красочные события, случившиеся с тобой, еще раз подтверждают это. У него крупная сделка на носу, ты в курсе?
— Как это связано?
— Алена, это третий курс юрфака. В случае развода начнется дележка имущества. Фирма пополам. Какая ее судьба дальше никто не знает. С таким нестабильным партнером никто связываться не будет. Единственный вариант — искать других. А судя по тому, как Макс вырывал зубами этот контракт, люди найдутся. Я не исключаю участие его тестя в этой истории. Не напрямую. Он своего рода тоже конкурент Максиму. За последние три года Макс своей работой перекрыл кислород многим представителям бизнеса. Отец Инги остался не удел. Потерял мало, но кто знает, что в его голове. Человек не простой.
— Думаешь, это конкуренты Доронина? — озвучила я, кажется, вполне очевидные вещи. Пусть вопрос был глупым, но ответ на него от Загорского получить хотелось. — Не слишком сложная схема, напоминающая книжный детектив?
— Я думаю тебе пора завязывать играть в частного сыщика. Ты же занятное видео уже посмотрела?
Я медленно втянула в себя воздух, потеряв окончательно интерес к еде.
— Откуда? — спросила я, а потом же сама и ответила на свой вопрос, с какой-то обидой. От воинственного взгляда удержать себя тоже не смогла. — Это твоя Марина на два фронта сработала. Вот же…
Загорский мило улыбнулся. Сидел и смотрел на меня, расточая довольную улыбочку.
— Ну, во-первых, она не моя и никогда такой не являлась — не ревнуй. Во-вторых, правильно, что сработала. Почему ты мне не позвонила вчера? Письма с угрозами, по любому телефонные звонки, физические угрозы. Стандартная схема, Алена. Если бы ты пришла ко мне раньше — вот этого всего, — он кивнул на мое лицо, — могло и не случиться.
— Как ты себе это представляешь? — попробовала возмутиться я. — Доронина моя доверительница. Пускай даже Самойлова его опоила, что, кстати, не доказано, но кто даст гарантию, что измены не было. Это все написано вилами по воде. С чем бы я к тебе пришла? Чтобы ты потом использовал меня? Это было бы именно так. Не отрицай. Саша, мы можем говорить сколько угодно о том, что все было подстроено, но если он ей изменил — Инга не простит его. Она пыталась покончить собой. А Максим тоже хорош. С такой легкостью дал ей этот развод. Даже не попытался реабилитироваться в глазах жены.
— Ну что же ему нужно было сигануть с девятого этажа, чтобы доказать свою преданность и любовь? — предпринял он попытку выгородить друга.
— Ты размышляешь сейчас не как юрист, — парировала я.
Загорский даже бровью не повел на мое замечание. Ему, правда, тут же нашлось, что ответить, не скрывая своего недовольства.
— А ты размышляла как юрист, когда нарушала презумпцию достоверности, затеяв свое маленькое расследование? Что приключений на попу захотелось? Или брак решила спасти? Зачем? Им обоим это без надобности. Одна, ослепленная обидой и злобой от измены мужа, готовая использовать все средства, чтобы отомстить мужу и заставить его прочувствовать ту боль, которую она испытала, другой — готов в лепешку разбиться, чтобы спасти свое детище-фирму, даже, если ему придется уничтожить собственную жену. И во главе этого взаимного эгоизма ты, преследующая высокоморальные ценности и идущая на поводу у своих эмоций и переживаний. Благородно, не спорю, но больше рисковать тебе собой я не дам. Даже если мне для этого потребуется придти на поклон к Морозову, чтобы тебя сняли с этого дела. Поверь, мне есть чем его убедить.
Я негодующим взглядом смотрела на Сашу. Слова, брошенные им, царапнули меня. Начинала злиться. Совершенно точно понимая, что моя злость была не совсем правильной и неуместной. Она была замешана на панике и страхе, и правде, которая, как известно, колит всем глаза, а еще на гордости.
— Ты сейчас пытаешься меня обвинить во всем происходящем? — не смотря на доводы рассудка, я продолжала гнуть свое.
— Я ни в чем тебя не обвиняю. Пытаюсь донести правильные и разумные вещи. Ты упираешь из раза в раз.
Вот и весь ответ. Я отвернулась от него, упрямо и обиженно смотрела в стену.
Загорский вздохнул.
— Аленка, я выиграю это дело, даже если решение будет в вашу пользу. Во всяком случае, ни на какую моральную компенсацию не рассчитывайте даже. Брачный договор вообще отдельная тема. Делить будем пополам то, что есть.
— То, что есть? — зацепилась я за последние слова, прищурив глаза, взглянула на него.
