Презумпция лжи полностью

Нашли не сразу. Несмотря на то, что искало больше двадцати человек, гильзы нашел я и нашел намного ближе, чем я предполагал — примерно в четырехстах метрах на голом (!!!) склоне. Как сюда пробрался снайпер, как он смог замаскироваться и главное — как смог уйти — было загадкой. Но факт оставался фактом — россыпь темно-зеленых, плохо заметных на фоне коричневого каменистого склона, гильз лежала у меня перед ногами…

— Павел Степанович! Есть!

Варяжцев почти мгновенно оказался рядом, поднял одну из гильз, понюхал, начал осматривать. Я уже хотел было сказать, что пальцами трогать нельзя пока не сняты отпечатки и фотограф не сфотографировал находку, но вспомнил — здесь не Москва. Здесь Афганистан…

— Интересно…

— Что?

— Патрончики то не наши… Видишь?

Я посмотрел на донце гильзы, на странные знаки на нем — не только не советские обозначения, но и вообще на письменность не похоже, какие то условные значки.

— А чьи?

— А черт его знает. Я такого обозначения вообще не видел. Похоже на ГДРовские, но только похоже, у них маркировка другая. А это — ни буквы, ни цифры, вообще хреновина какая то непонятная… Полковник Хашим!

Полковник, до этого бывший на другой стороне цепи подбежал к нам. Как афганцы умудряют бегать по горному склону когда я, например, смотрел куда ногу ставлю чтобы не упасть — для меня оставалось загадкой…

— Видели когда-нибудь такое?

Вполне могло быть, что это афганская или пакистанская маркировка, которую мы могли и не знать. Но полковник, осмотрев гильзу, тоже покачал головой.

— Никогда такой патрон не видел, товарищ Сергей. Соберу, пусть еще посмотрят. Надо все собрать…

Полковник наклонился и начал собирать оставшиеся гильзы, Варяжцев сунул свою в карман и мы начали осторожно спускаться вниз, к машинам…

— Что думаете?

— У тебя ведь разряд по стрельбе? — вопросом на вопрос ответил Варяжцев

— Да

— Вот и скажи, к примеру — смог бы ты повторить действия этого стрелка?

— Из автомата… Нет, не смог бы.

— Вот и я о том же. Ты заметил — он не стремился подстрелить кого-то из нас. Я уверен, если бы захотел — подстрелил бы. А тут — он выстрелил — причем одиночными, быстрой серией, и положил четко между нами, по достархану, один в один.

— И кто это мог быть?

— А черт его знает. Ты кому-нибудь из афганцев говорил о том, куда именно собираешься поехать?

— Да нет…

— А советским?

— Вроде нет.

— Вроде или нет? Вспоминай.

— Нет…

— Точнее вспоминай. Просто так «вроде» не говорят. Вспомнишь — скажи…

— Нам надо будет найти место для встреч. Такое, чтобы нас не особо видели.

— Точно… — Варяжцев задумался — давай, так сделаем. Ровно в двенадцать часов ты выходишь в туалет в том здании, где ты сидишь — я там и буду. Не на улице…

— Вам не пройти в здание, там пропускной режим. Это режимный объект, он серьезно охраняется — то ли от угрозы нападения сил контрреволюции, то ли еще от чего…

— Я пройду. Главное — ты не засветись…

Отдохнули…

Отдых на афганской природе был быстро свернут, после обстрела было уже не до достархана и прочего. Быстро свернулись, выехали к городу. Одна из машин с царандоевцами пошла за нами — на случай, чтобы на нас не напали во второй раз, а получилось что этот рычащий и пыхтящий, еле едущий драндулет только задерживал нас. В конечном итоге до Кабула мы добирались вдвое дольше, чем ехали из Кабула…

Выгрузив из машины недоеденные явства — собрали, чтобы вечером не готовить, я поднялся к себе на этаж, открыл дверь, прошел на кухню — и выпустил все из рук. Весь пол в кухне был залит водой. Текло сверху…

Да что же за день то сегодня такой, а… Мало того, что холодильник сдох — так теперь и сверху залили. Что за б…ство то такое…

Вспомнил, кто живет сверху, скривился — Мащенко. Подполковник Мащенко, замполит, который из Главпура, неприятный такой товарищ, высокомерный, наглый, скрывающий тупой требовательностью свою полную некомпетентность. Работал он в Главпуре[48] и творил такое… Я уже немного был в курсе, чем живет колония, и знал, что именно Мащенко выдвигает самые бредовые идеи. Например, как-то раз он предложил резидентуре КГБ собрать всех «сознательных афганцев» (читай осведомителей) и провести с ними… чтение и обсуждение книги Брежнева «Малая Земля». Нормально? Вот такое вот, от нечего делать приходило в голову замполитам…[49]

Поднялся на этаж выше, постучал в дверь. Никто не открыл…

Это что, всю ночь, что ли литься будет?

Пошел вниз, к Горденко, надеясь, что хоть он окажется дома. Если нет, то дверь придется ломать, а зная Мащенко я представлял, какой за этим последует скандал. Горденко оказался дома, открыл почти сразу, после второго звонка. Одет он был не в форму, а в домашнее и в синий рабочий халат — что-то мастерил…

— Владимир Потапович. Мне опять надо дверь вскрыть…

— Опять что ли? — сделал страшное лицо Горденко