Найдер рывком поднялся. На секунду он поймал пустой, бессмысленный взгляд друга, а затем плашмя ударил его револьвером по лицу. Рыжий упал, но руки продолжали дёргаться, пальцы меняли один причудливый жест за другим. Пыль сыпалась всё сильнее, и камень скрежетал, сходя с опоры.
Схватив друга, оша потащил его к выходу. Тело едва слушалось, казалось, нога вот-вот вывернется, а может, раньше это сделает сам позвоночник, но пока этого не произошло, и Найдер, поджимая разбитые губы, тащил Раза.
Руки того по-прежнему двигались, управляемые магией, и каждый метр «Вольного ветра» рушился: половицы вставали на дыбы, обнажая фундамент, потолок сыпался уже не пылью — крупной крошкой, а стены кривились, как смятая бумага. Падали камни, заставляя оставшихся в зале кричать и выть.
Едва они шагнули в вечерний сумрак, Найдер уже не смог держаться на ногах и рухнул на землю, а затем пополз в сторону, дальше от рушащегося дома. Пыль забивала горло, он кашлял, но не мог удержаться от того, чтобы не оборачиваться и не видеть, как падает его дом.
Оша поднялся на выдохе и повернулся к «Вольному ветру», уже слыша крики перепуганных соседей.
Просто груда камней.
Он подошёл к ним.
— Прости, — прошептал Найдер, с отчаянием вглядываясь в серый камень.
Всё, что строил отец. Их дом. Самая надёжная крепость, откуда не страшно ударить хоть по всему Киону. Самые любимые стены, с которыми было связано всё: как отец читал книжки и учил грамоте, как мальчишкой приставал с наивными расспросами к редким посетителям, как слушал рассказы заезжих оша и как в зале впервые поцеловал какую-то девчонку из племени, как познакомился с Джо, Разом, Реной, Фебом. Не просто стены — дом, настоящий дом.
Найдер посмотрел на Раза, припорошенного каменной пылью. Из-за него всё это. Он опять, опять, опять стал угрозой и отобрал самую большую ценность. Груда камней — вот всё, что осталось от наследства отца и стольких счастливых воспоминаний.
Оша нащупал пульс Раза. Во имя Великого отца, какой же он черт, живучий ублюдок, слава всем богам! Найдер потрогал его руки, ноги — вроде целы. Он как можно осторожнее взвалил друга на плечи и потащился по тёмным переулкам Цая, прячась от перепуганных жильцов, вышедших на улицы.
Были у него ещё места. А «Вольный ветер»… Что же, воспоминания — это не стены, а люди — за них и надо впрячься, что бы ни происходило. Просто стоит почаще говорить себе об этом.
Раз и Найдер молча ели, уставившись друг на друга.
Сначала Раз подумал: интересно, кто из них сейчас выглядит хуже? На ком больше синяков, царапин и ссадин, у кого больше боли? Затем он снова и вернулся к тому, что произошло в «Вольном ветре», а после — к задуманному.
Мысли перескакивали с одного на другое, превращаясь в кашу. Он совсем не чувствовал вкуса еды, а свободная рука то и дело тянулась к карману, где мог бы лежать футляр с таблетками. Не лежал. Числа, отмерившие уже не первую тысячу, тоже не давали привычного спокойствия. И даже выкуренная пачка сигарет отказалась помогать.
Хотелось злобно процедить себе самому: «Решил вернуть магию — получай». Раз чувствовал, как сила покорно льнёт к пальцам, видел, что нити, опутывающие мир, уже не дрожат от напряжения — нет, они были крепкими и только и ждали, как он коснётся их в нужном порядке.
— Найдер, — сказал он. — Если мы получим хоть какие-то деньги, я всё отдам тебе.
— Ещё бы, — друг откликнулся без злобы, но с выражением бесконечной усталости. — Ты теперь за каждую купленную рубашку будешь мне отчитываться, пока не расплатишься.
Найдер говорил так, будто ему всё равно, и это было ещё хуже, чем если бы он кричал и замахивался тростью.
— Стоп, — неожиданно сказал Раз. — Откуда у тебя трость, ты же говорил, что она осталась в доме…
Он не смог сказать вслух, в чьём доме. Продолжение «твоей матери, которую я убил», звучало слишком, слишком ужасно.
— Я навестил его. Ты же понимаешь, что нам всё равно нужны деньги?
Раз надрывно рассмеялся. Происходящее казалось таким безумным и сам собой просился вопрос: это он раньше из-за таблеток не замечал, как они живут, или сейчас стало хуже?
— Ты ещё утром встать толком не мог!
— Я пролежал полтора дня — разве этого мало? — увидев вытянувшееся лицо Раза, Найдер рассмеялся. — Не только Феб торгует интересными лекарствами. Я чувствую себя лучше.
Раз понимающе кивнул. Он и сам выбрал лечение не отдыхом и мазями. Осторожность говорила, что не стоит — он только избавился от одной зависимости. Страх напоминал о другом — друзья в опасности, и у них нет времени.
Он плохо помнил, что произошло позавчера, пришёл в себя Раз уже в доме оша, живущих в Цае. Они не задавали вопросов, но помогали с любыми просьбами. Здесь было тихо и тепло, пахло жареным картофелем и травами, и это крошечное мгновение покоя казалось таким ценным, что хотелось продлить его до бесконечности.
Но до Дня прогресса оставалось меньше суток — и сейчас надо было не сидеть на стуле, а начинать действовать.
Раз отложил вилку и, глядя на плиту, на которой грелся закопчённый чайник, сказал:
