Остановившись перед двухэтажным домом из потемневшего камня, Раз посмотрел налево, направо, затем вошёл. Длинный коридор окутывали запахи кислой капусты и переваренного картофеля, грязного белья, забившейся канализации. Прижимая руку к носу, он достал из почтового ящика ключ и поднялся на второй этаж.
Крохотная квартирка, состоящая из кухни и гостиной, служившей одновременно и спальней, пустовала. Раз растянулся на кровати, но не смог пролежать и минуту — подскочил, чувствуя сильнейший голод, и отправился на кухню, чтобы разворошить шкаф. Нашёл несколько заплесневелых сухарей, но даже тёмная зелень его не отпугнула. Казалось, он не ел не то что часами или днями, а целыми неделями, и это был вопрос жизни и смерти. Желудок сводили спазмы, и боль стал такой же огненной как та, которую он чувствовал из-за таблеток или магии.
А может, это тоже было их действием?
Но Раз не смог уцепиться за эту мысль. Он стал наворачивать круги по комнате, заглядывая во все углы в поисках съестного. В этой проклятой квартире не осталось ничего!
Быстро нацепив промокшие ботинки, Раз выскочил в коридор, на улицу и помчался дальше. Он на ходу выворачивал карманы, хлопал себя по одежде, но даже одного-единственного линира не осталось, не было и оружия, чтобы достать деньги. Раз смерил расстояние до ближайшего окна — белые занавески с той стороны квартиры так и манили, указывая, что тут у хозяев точно есть еда.
Но лучше не стоит. Опять чувствуя, как хлюпают пятки, Раз помчался к «Вольному ветру». Там есть еда. И Найдер, наверное, тоже там. Они поужинают, а затем обсудят, что делать. Да, да, да, ему нужно туда — пора двигаться дальше, но начинать стоит оттуда, из дома.
— Ну и зачем? — как бы крепко верёвки ни прижимали руки и ноги к стулу, Найдер старался держаться.
Мать сидела напротив. Лицо было надменным, словно она правда угрожала не сыну, а чужаку. Женщина казалась до того уверенной, что Найдер уже не сомневался — опыта у неё не меньше, чем у Орманда или Дайта.
— А почему нет? — мать легко улыбнулась.
Её подручные — стриженые из банды Льянала в ожидании развалились на стульях в зале. Ну-ну, пусть себе сидят, долго ждать-то придётся.
— Ты прав, мне нужны деньги, но твои проценты немногое дадут — а вот кусочек земли можно выгодно продать. Я приумножу свои силы, и ты мне в этом поможешь. Жаль, что не добровольно. Это ведь могло быть и твоё дело.
Едва сдерживая оскал, Найдер уставился на мать. Да она просто издевается над ним! И его дело, конечно! Нет уж, у него было всего одного дело, и довести его до конца стоило любой ценой. Хоть и верёвки на руках и ногах да кучка бандитов никак не способствовали этому.
— А может снова к оша, а? Не скучаешь по кибиткам и лошадям? Ну скажи, что это было правильное решение тогда?
Мать наклонилась к нему и сказала так, чтобы не слышали другие:
— Найдер, мне было шестнадцать, и я сделала самую большую глупость в своей жизни. Я ушла с оша, да, но это был мой бунт против отца, а не искреннее желание. Я никогда не хотела жить в полях, и я ни за что не вернусь к такой жизни. Ни к чему ошавскому.
Какую бы игру Найдер не вёл, он не смог сдержать отчаянный взгляд, и на какой-то миг ему даже стало противно от самого себя. Он считал себя взрослым, сильным, независимым, но так по-детски, как глупый щенок, смотрел на мать. Хотя не мать это была — он будто видел сам Кион в облике человека. Такой жестокий и жесткий, такой холодный.
— Ладно, — сказал он и добавил громче. — Если что, на кухне есть еда и выпивка. Ждать долго придётся, я же говорил!
Двое стриженых сразу подняли голову и жадными глазёнками посмотрели в сторону кухни.
Заставить Найдера подписать документы на передачу «Вольного ветра» мать, как бы ни старалась её шайка, не смогла. Тогда она решила действовать иначе — надавить на друзей, живущих в таверне. Её подручные явились сюда скопом, обыскали все комнаты и начали ждать, но прошло уже не меньше трёх часов, а так никто и не явился.
С Разом они договорились встретиться во Фьяноле, но до крайнего момента оставалось больше суток — пока не стоило бояться, что рыжий явится. Хотя за это время надо что-то придумать и сбежать. Найдер видел единственный вариант — снова болтать. Он подзуживал мать, подзуживал её подручных и ждал, когда кто-то из них сделает ошибку
— Эй, а в туалет меня сводите? — крикнул оша. — Взамен обещаю показать, где бочонок с пивом стоит!
Он уставился на стриженых, выискивая слабое звено. Один из них облизнул пересохшие губы и посмотрел на другого, как если бы просил разрешения, но тот не ответил.
— Да помолчи ты уже, — с недовольным лицом процедила мать, поднимаясь, и отошла в другой конец зала.
— Оша всегда болтают, неужели ты не заметила?
Найдер продолжал говорить, мешая глупости, провокации и оскорбления, но шёл час за часом, а шанса так и не появлялось.
Пока не распахнулась дверь, и на пороге не появился чертов Раз.
— Во имя Лаара, — выдохнул один из стриженых. Повисла тишина, все уставились на вошедшего.
