Прежде чем войти, он обошёл площадь по кругу. Люди весело толкались, сияли улыбками, громко разговаривали. Всё вокруг было таким ярким и блестело, и ничего не выдавало, что за площадью следят.
Раз опытным взглядом осмотрел верхние этажи — хорошая позиция была на крыше Кионского банка, украшенной львиными фигурами, а также у Гвардейской башни с бесконечным числом балконов. И у счётной палаты: она хоть и была пониже, зато имела несколько выходов и множество лестниц — удобно сбегать.
Раз и Найдер опять готовились нанести удар вслепую. Каждый новый план был всё менее продуманным, а вероятность успеха стремилась уйти не то что в ноль — в область отрицательных чисел. Но пока дело двигалось: город зашумел, и каждый, заволновавшись от мысли об «открытии» магии, мечтал хоть глазочком увидеть выступление Адвана. Раз не сомневался, что короли Цая, которых они посетили, решатся на крупную ставку и придут. Но они не дураки — их люди должны быть повсюду, готовые бить, стрелять, взрывать — всё, что понадобится. Может, двое против Ризара и его магов не могли выстоять, однако теперь их становилось больше. Главное, не упустить момент, когда короли поймут, что стали пешками.
Было ещё одно «но» — Лаэрт превращался в свиную тушу, которую мясники бросали на прилавок на продажу. Хотя правда заключалась в том, что это был лучший для него исход.
Закончив обход, Раз направился к главному зданию площади и всего Киона — Дому министров. Сделанный сплошь из стекла, он был построен таким чудным образом, что под одним углом казался пирамидой, а под другим — кубом. Это была одна из загадок города, о которой так любили поспорить путешественники. Хотя каждый, кто заходил внутрь, мог с уверенностью сказать, что всё-таки это пирамида.
Дети, бегающие по площади, останавливались, чтобы покривить лица в стекло и оставить на нём отпечатки пальцев. Раз не удержался, чтобы тоже не заглянуть в отражение. Хотелось спросить себя: ну что, наивный мальчишка Кираз, чего ты стоишь на самом деле? А ты, Раз, была ли в тебе хоть капля настоящей силы?
Он пристроился в конец очереди, ведущей к Дому. Люди возбуждённо переговаривались:
— Говорят, Акит Мураван изобрёл механические крылья!
— Нет, он изобрёл механических птиц, в брюхо которых можно сесть и взлететь!
— А правда, что дан Шедал нашёл опасную болезнь и хочет заразить всех нортийцев?
— А магия, ты слышал? — после этих слов голоса всегда переходили на шёпот, который быстро превращался в крики и споры:
— Да не может быть, брехня!
— Нет, мы увидим магию!
— А министры-то всех сделают магами и пойдут войной на Норт!
— Точно нет, точно, магию никогда не вернут!
Чем дольше Раз стоял в очереди, тем чаще он слышал имя брата. Тридцать учёных готовились представить свои изобретения министрам, но слухи о магии Лаэрта подняли в Кионе настоящую бурю.
Ещё вчера Раз узнал, что фамилия Адвана есть в списке выступающих на Дне прогресса. Это значило, что или Ризару нечем крыть брошенную ими карту, или он сумел перехитрить всех, и выступление было частью нападения. Что же. Не один Ризар готов действовать. Раз осторожно коснулся внутренних карманов пальто. Слава Киону — столице наук. Не только учёные Арионта развивали мысль и изобретали, Цай тоже умел кое-что.
Из головы очереди послышался крик:
— Да что вы себе позволяете?! — дородный мужчина отшатнулся от охраны.
Двое, явно смутившись, принялись его успокаивать.
В Дом министров пускали далеко не всех — лишь «уважаемых». Как правило, за учёными наблюдали другие учёные да люди побогаче, заинтересованные в новых изобретениях, вроде предпринимателей и промышленников.
Раньше было достаточно показать документы, но охрана едва смотрела в них, научившись по внешнему виду отличать, кто принадлежит к Арионту, а кто забрёл из Фьянола. Однако сегодня проверяли карманы и ощупывали — наверное, министры, встревожившись, приняли дополнительные меры.
Раза это мало волновало — охрана едва сдерживала напирающую толпу и просто не могла уделить достаточно внимания каждому. Да и боялась она перейти дорогу «уважаемым» — это было видно по почтительным кивкам, заискивающим взглядам и лебезящим улыбкам. Хотя дородный мужчина даже такие действия счёл оскорблением.
Наконец, очередь подошла к началу, и Раз поравнялся с охраной. Он буквально ткнул левому в лицо поддельную карточку с именем и фамилией и, вытянув руки, грозно выкрикнул:
— Ну, проверяйте, если не видно, кто я.
Получив быстрый взгляд на документы и лёгкий шлепок по карманам, Раз прошёл внутрь.
— Эй, — послышался вслед разочарованный голос.
В первые секунды от обилия света и стеклянных поверхностей глазам стало неуютно. По периметру здания шла галерея, которая закручивалась и поднималась всё выше и выше, до самого купал. На втором и третьем этаже ещё устроились наблюдатели, но не дальше, чтобы не пропустить зрелище.
Остановившись на втором, Раз наклонился через перила и заскользил взглядом по лицам присутствующих. Собралось не меньше двухсот человек, но сколько среди них «своих» он не мог сказать.
