— Затем дан Адван сделал мазь, которая лечит ожоги, не оставляя рубцов, запатентовал её и вот — его имя прогремело на весь Кион. Гильдия сразу засуетилась и снова пригласила в свои ряды. Он вернулся, но между ним и научным советом всё равно идёт война. Им он рассказывает только о мелочах, а настоящие открытия продвигает при поддержке своих покровителей. Это запрещено, но что гильдия сделает? Опять выгонит дана Адвана? Если кто-то увидит, что и без членства в гильдии можно продвигаться, то нужда в ней отпадёт. Вот совет всюду и кричит о нём, да превозносит, как нового бога. Думает, на славу или деньги купится и прибежит под крылышко. Хотя про дана Адвана говорят, что это настоящий фанатик — на что угодно пойдёт ради работы. Ещё говорят, он открыл что-то совершенно новое, что перевернёт весь Кион. Но о чём идёт речь, никто точно не знает. Даже кто сейчас покровительствует дану Адвану неизвестно. Я слышала, он стал так богат, что теперь сам по себе. Но это вряд ли, конечно.
— Ты говорила, о дане Адване стали часто спрашивать. Кто?
— Да всякие! Учёные с других кафедр интересовались, что это он открыл. Говорят, кто-то проник в наш архив, но слышно об этом не многое. Несколько из Цая всё терлись у башни — я сама их видела, по тому, как они акают, узнала.
— А где сейчас дан Адван?
Мика сжалась и пугливо отвела взгляд.
— Лучше скажи, если что-то знаешь.
Девушка молчала. Рена снова переплела пальцы, усиленно моргая, чтобы увидеть золотые нити, опутывающие весь мир — нити магии, как учили в Светлом ордене, которые отзывались на прикосновения и воплощали желаемое.
Вскрикнув, Мика прижала руки к лицу.
— Я же сказала, со мной лучше делиться информацией. Я всё равно получу то, что мне нужно.
— Ага, кроме одного человека! — злобно прошипела Мика и затараторила. — Дан Адван в Норте, вроде бы. Я слышала, как он разговаривал с даном Кирьяном перед отъездом. Но не знаю я, когда он вернётся, или, может, куда ещё уехал! Он хотел посетить своего дядю, а как надолго ехал к нему — не знаю, понятно? Я всё сказала, всё!
Рена медленно кивнула. Норт, значит. Она знала Найдера: оша не станет ждать, он захочет сразу поехать на север, чтобы опередить других. В чужом городе у Лаэрта Адвана меньше сторонников, а значит, меньше защиты — и больше шансов у них. Но снова видеть те мостовые, мощеные одинаковым серым камнем, холодные воды Лнорты, делящей город на две части, бесконечные ряды фабрик и заводов, Рена никак не хотела. Но это нужно было Разу, даже Найдеру…
— Спасибо за помощь, Мика, — девушка расслабила руку, и помощница, блаженно вздохнув, уставилась на ладони счастливым взглядом. — Найдер пришлёт чек на пять тысяч линиров.
Рена схватила перчатки со стола и повернулась к выходу. Вслед послышалось:
— Ты… Ты… — слова звучали одновременно озлобленно и беспомощно. — Чертов свет!
Рена обернулась на Мику, и ей стало гадко от самой себя, а затем резко зашагала к выходу.
А может, эта самая психология — наука вовсе не об эгоизме? Может, в словах девушки была правда? Ведь ради Раза она так легко нарушала все обещания, которые давала собственной совести — одно-единственное осталось всего. Так что это, и правда та самая зависимость? Рена знала, что задавала себе правильные вопросы, но ответы почему-то вновь и вновь находила не те.
Чёрные кудри то и дело падали на грудь Джо, но она сразу отбрасывала их за спину, словно не хотела ничего скрывать. Положив руки на бедра девушки, Раз скользил взглядом по её худенькому смуглому телу и считал «Один, два, три, четыре, пять…» — в такт каждому толчку и каждому стону.
Джо была гибкой, как змея, и по одному только взгляду умела угадывать желания. Но дело заключалось в том, что их давно не осталось — тело по-прежнему что-то требовало, а разум хотел поскорее закончить и вернуться к порядку в мыслях.
Оша застыла сверху на несколько секунд, затем слезла с Раза и, скользнув под одеяло, положила руки на грудь парня. На лице появилась усмешка:
— Опять успел принять свои таблетки? Без них ты в сотню раз интереснее!
— Да, успел, надо же, какая жалость.
Девушка приподняла голову и долгим взглядом посмотрела на него.
— Раз, может хватит?
— Нет, извини. Если так скучно, найди кого-то другого. Только не Феба, иначе он посчитает своим долгом позвать тебя замуж.
Джо вздохнула.
— Я не об этом. Ты уже три года глушишь чувства таблетками и цифрами. Сколько ещё это будет продолжаться? Всю жизнь?
Началось! Все своим долгом считали раз в месяц напомнить ему, что лучше от таблеток не становится. От них и не должно было стать лучше — его «болезнь» уже не вылечить, но можно избавиться от симптомов.
Раз отодвинул от себя девушку и сел, прислонившись к изголовью кровати.
