— Дан Адван хотел узнать, что мне известно о пожаре в больнице. Новость тогда потрясла Кион, и полиция скрыла, что это был организованный взрыв. Не знаю, по каким следам они определили, но я предполагал, что один из пациентов не сдержал свою магию, и это привело к катастрофе.
— Это лень и любовь к картам не сдержались, — ухмыльнулся Раз. — Надо было следить за врачами и охраной, а не за пациентами. Как стало известно, кто виновен? Взрыв не оставляет следов — только ошмётки или обгорелые тела.
Гайлат со вздохом ответил:
— По таблеткам. Мы хранили их в лаборатории, в отдельном корпусе. Он стоял в стороне и практически не пострадал. Я разделил всех пациентов на группы и для каждой составил индивидуальный план лечения. Ваша группа была самой малочисленной, и методом исключения я понял, кто устроил взрыв и забрал лекарство.
— И в какой же группе таблетки подействовали? — в голосе послышалась горечь.
— Ни в какой, но это был лишь вопрос времени, — Шидар мгновенно вернул себе уверенность, стоило заговорить о больнице и лечении. — Как уровень магии растёт по мере обучения, так и сокращать его нужно постепенно.
— Не ампутировать ногу целиком, а отрезать по сантиметру. Да, так легче пережить.
— Ты заблуждаешься, Кираз, — по серьёзному тону было ясно, что врач не понял иронии. — Я бы сравнил это с реакцией на подъём на высоту. Он должен быть постепенным, с остановками, тогда организм сможет адаптироваться. Если же не сделать этого, на недостаток кислорода тело ответит…
— Если ты знал, кто устроил взрыв, почему не сказал? Меня ведь не искали.
Шидар не ответил.
— Не был уверен? — Раз сделал паузу и понял: — Боялся, что не возьмут ни в одну больницу, если узнают, что твои пациенты могут сбежать. Ладно. Что дальше? Что ещё спрашивал Лаэрт?
— О твоём лечении, о реакции на таблетки, о девушке, которая сбежала с тобой, о моих дальнейших исследованиях в области лечения магии.
Ясно. Вот и ответ. Лаэрт правда боялся и искал способ остановить магию брата. Раз покрутил в кармане игральную кость.
— И как, есть успехи? Как остановить магию?
— На данный момент мы не можем вылечить её полностью — как опухоль, она затрагивает все органы человека. Вернее, всё тело. Но есть блокираторы подобные тем, которые принимал ты. Наша лаборатория добилась того, что одной таблетки хватает на несколько дней, а изменение курса лечения уже не вызывает у организма болезненного состояния.
— Лаэрт просил эти таблетки?
Пожевав губу, Гайлат ответил:
— Нет, но он знает, где находится наша лаборатория.
— А что ты сказал про реакцию на таблетки?
— Помимо нашей разработки, всё лекарство сейчас требует ежедневного приёма. Но оно способно остановить магию, таблетки гарантируют возвращение больного к нормальной жизни. Отказ же от них сопровождается так называемой ломкой и появлением силы. То есть, ты, Кираз, сейчас или владеешь магией, или до сих пор принимаешь таблетки. Так что же?..
— Не твоё дело. Я больше не подопытный
— Позволь заметить, Кираз, магия способна погубить человека, и отказ от неё — благо для самого носителя губительной силы. Издевательство — это не лечение, а то, что любая болезнь делает с нашим организмом.
— Иногда лучше просто сдохнуть, чем жить так, с таблетками и болью.
— Это неправильный ответ, Кираз, — поучительным тоном начал Гайлат. — Любая жизнь стоит борьбы за неё, и мы сами выбираем, какое количество смысла в ней будет.
— Заткнись, — Раз вздохнул. — Что ещё знает Лаэрт?
Гайлат подался вперёд и, напряжённо сжав руки перед собой, как можно твёрже произнёс:
— Тебе лучше уйти, Кираз. Я рассказал всё, что знаю.
— Верю. Да, мне пора, — Раз кивнул, вставая с дивана.
Он схватил со стола часы и со всей силы ударил Гайлата в висок. Тот мгновенно откинулся назад, по лицу протекла тёмная струйка крови. Раз, улыбаясь, проследил как она достигла подбородка, затем медленно поставил часы.
Также медленно с лица сползла улыбка. Гайлат был мучителем. И всё же он верил, что помогает своим пациентам. А ещё он был просто беззащитным стариком. И вот эта вот струйка крови — итог справедливого возмездия или несправедливого суда?
Раз со вздохом прикрыл глаза. Он убил чудовище, которое «съело» так многих, это не могло стать настоящим преступлением. Да и не было первым убийством, почему же тогда он так расчувствовался? Раз мотнул головой, пытаясь отогнать глупые мысли. Что за сомнения, что за страх? И что, перед Лаэртом тоже будет дрожать и прятать глаза, опять превратившись в глупого слабого мальчишку?
Но изнутри просился другой ответ и никак не хотел уходить — а это ведь точно был неправильный, лживый ответ. Он говорил, что все те яростные горячие мысли оказались обманом, что… Нет, они ну никак не могли быть правильными. Не стоит поддаваться на сладкую ложь. Брат боится за свою шкуру и готовит ловушку, и нет тут никакой другой правды. Пора встретиться лицом к лицу и рассчитаться. Вот и всё.
