Найдер угрюмым взглядом смотрел на Дом Переговоров. Давно уже следовало это сделать — поговорить с Кантором Ризаром. Но себе он мог признаться, что хотел избежать разговора, надеялся, что не сможет выйти на заказчика, ему откажут во встрече или мужчина не придёт. Если Ризар скажет не то, что оша хотел услышать, что тогда? Если его слова покажут, что опасность ещё больше, что дело сложнее или что миллионы под угрозой?
Но надо, чёрт возьми. Риск мог дать многое, очень многое. И столько же отнять. Найдер шёл на встречу без плана — впервые, наверное. Обычно он вёл с заказчиками игру, чётко зная, что сказать, как ответить, когда пренебрежительно поднять одну бровь, когда ухмыльнуться, а когда просто промолчать. Но с Кантором что-то было не так. За две встречи у Найдера так и не сложилось о нём впечатление, как о человеке, словно и не человек это был вовсе, а неясная тень.
Оша взглянул на часы: большая стрелка коснулась двенадцати, маленькая — пяти. Он пришёл к Дому Переговоров заранее, но не хотел являться на встречу первым. Это было внутреннее ощущение, но что он пытается разглядеть, топчась перед гладкими серыми стенами, Найдер и сам не знал.
Ну, так ничего и не разглядел. Оша зашёл внутрь, встреченный слугой. Мужчина с тонкими усиками принял его куртку, отряхнул от снега, налипшего на рукава и ворот, передал в гардероб, затем проводил до комнаты на третьем этаже.
Белые стены, белый пол, белая мебель. Комната напоминала операционную, и от этой стерильной белизны становилось не по себе. Свет бы ещё поярче — ну точно сейчас резать начнут. Но маленькие лампочки, вделанные в потолок, испускали мягкое янтарное сияние, которое хоть как-то скрашивало холодность комнаты.
Ризар сидел на кресле, положив ногу на ногу и нетерпеливо постукивая пальцами правой руки по подлокотнику.
— Найдер, я рад нашей встрече, — отпустив слугу пренебрежительным жестом, Кантор поднялся и сжал перед собой ладони в приветственном жесте.
— Я тоже рад, — сухо сказал Найдер. — У меня появились вопросы.
— Я с удовольствием дам ответы. Если честно, я давно ждал, когда же вы попросите о встрече.
Найдер удивлённо приподнял брови и покрепче сжал трость. Указательный палец привычно лёг под клюв коршуна, прикосновение к дереву успокаивало. Ладно, посмотрим, чего этот Кантор там ждал.
— Ну же, присаживайтесь, — Кантор изобразил свойскую улыбку. — Может быть, заказать вам виски? Кофе, чай?
Найдер опустился на белый кожаный диван, и материал неприятно проскрипел. Нашёлся тут, ласковый хозяин! Цай давно научил, что подобным доверять не стоило. За три года оша пообщался с разными заказчиками, и больше всего сложностей возникало как раз с такими — строят из себя добрых друзей, а на самом деле те ещё подонки.
— Почему вы давно ждали, дан Ризар? Вы вспомнили, что забыли рассказать мне что-то важное?
— Вам, — Кантор улыбнулся противной хитренькой улыбочкой. — Что же, вашего друга вы уже не берёте в расчёт?
— А вы вашего работодателя берёте в расчёт? — Найдер поставил трость рядом.
Он решил, что церемониться с Ризаром явно не стоит. С подобными добрые разговоры никогда не получалось вести, они понимали только одну игру — кто окажется сильнее, настойчивее.
— Это я тоже хотел обсудить. Но признаться, я думал, что когда мы начнём этот разговор, у вас будет больше успеха.
— Да? — ухмыльнулся Найдер. — Больше информации — быстрее работа делается. Вы слышали о таком законе, дан Ризар?
— Кажется, нет. Вы сами его придумали? — на скуластом лице появилась такая же ухмылка.
— Эту истину знают многие в Цае. Вы были там хоть раз?
— Я вырос там.
Найдер округлил глаза от удивления. А этот Кантор тот ещё… Оша даже не знал, какое слово подобрать. Не складывалось всё как-то. Сам Ризар был загадкой куда большей, чем настоящий заказчик.
— Как вы оказались на этом месте?
Мужчина с улыбкой подставил руку под голову.
— Зашёл с улицы, поднялся на третий этаж. Разве вы не так же?
— Не похожи вы на того, кто рос в Цае, дан Ризар.
— Найдер, вы пришли, чтобы расспросить о моём детстве? Какой вопрос вас привёл сюда?
Кантор устало потёр глаза. Оша обратил внимание — они были тёмными, почти чёрными. А в прошлый раз — зелёными. И никакая игра света не могла так изменить цвет. Ошибиться он тоже не мог.
— Да, я хочу расспросить о вашем детстве. Вы правы, сначала меня привёл другой вопрос, но я готов отложить его на потом. Кто вы, дан Ризар? Или как вас называть?
Найдер чувствовал себя зверем на охоте. Он напал на след, но никак не мог понять, кому он принадлежит — мелкому зайцу или опасному хищнику.
Тонкие губы Ризара опять исказила ухмылка.
— Вы что-то поняли, Найдер. Это хорошо. Расскажите.
— Да что вы, куда мне. Намекните, что я должен был понять.
Внутреннее чутьё не шептало, не говорило — орало во весь голос, что лучше уходить, послать это дело к чертям и найти что-то более понятное, более знакомое. Но голос обещанных пятидесяти миллионов линиров звучал сильнее. И они просили чутьё заткнуться, но небольшую уступку в его пользу Найдер всё же решил сделать и продолжить расспросы.
