- Ну, такое представление обычно и тем естественно, - сказал Захар Петрович и спросил, - Как же все-таки встреча с психиатрами закончилась?
- Просто закончилась. Я себя почувствовал круглым идиотом и постарался побыстрее с ними расстаться. Страх стал разбирать, как бы и меня не зачислили в число пациентов.
- Зачем же было нужно к ним обращаться?
- Да вот хотелось социальный статус Петра Алентова общепризнанно изменить. Чтобы в случае нужды бумагу показать можно было: не хуже нас человек. Бумага большой вес имеет. Вон у тебя их сколько на столе. Ни одной ведь не выбросишь, все нужны. Как хлеб, как вода.
Отец Александр вытащил откуда-то из внутренних глубин пиджака общую тетрадь.
- Вот я тетрадь принес. С записями изречений Петра. Посмотри на досуге, авось что и пригодится. Ты мне как-то его притчу о перепутье рассказывал, она тоже здесь. Только вот кто ее мог ему поведать? Невероятное совершенно дело. А мудрость там несомненна. Плохо, что мы вовремя не поняли...
Захар Петрович взял тетрадь и перелистал ее.
- Действительно, бумага с заключением часто нужна нам как вода. Мертвая вода... Значит, не помогло обращение к медицине...
- Не помогло, значит, - вздохнул отец Александр, - Но что тут поделаешь, помочь им мы не в состоянии. Да-да! Ибо думаю, те доктора больше в помощи нуждаются, чем Алентов. А это что за личность у тебя под стеклом, если не служебная тайна?
Он указал пальцем на фотографию под стеклом с краткой аннотацией под ней.
- Еще одна причина для головной боли. Некий Конкин Сергей Гаврилович. Инспектор финотдела из Северска. Исчез полтора месяца назад, как в воду канул.
Владимир Сергеевич, пристально рассматривая фотографию Конкина, отпечатанную в районной типографии на пожелтелой газетной бумаге, спросил:
- Что, и в наших провинциальных условиях люди пропадают? Может быть, он от семьи, от детей, да по амурным делам?
- Если бы. Нет у него семьи, не от кого бегать... Да и не к кому, проверено. С его исчезновением вообще пока много неясного. То ли он в отпуске должен быть с середины июня, то ли в командировке. Не исключен вариант, что он направлялся с ревизией в Боровое к нам. У них там в финотделе непонятно что творится. Начальник по области разъезжает, из двенадцати месяцев шесть там проводит. А в его отсутствии некому было вовремя побеспокоиться. Нет человека, и ладно. А теперь... Сколько времени прошло.
- Да.., - опять вздохнул отец Александр, - Любопытное лицо, надо сказать. Так говоришь, пропал он в середине июня? Ну да ладно...
Захар Петрович, немного удивленный интересом священника к личности пропавшего фининспектора, продолжил:
- Вот так. Своих проблем пруд пруди, видите, что в селе творится: все вдруг... Кто в алкоголь, кто в безработицу самопроизвольную, кто в проверку силы закона ударились. А тут еще обвинения в разгуле беззакония в родном селе, да принимай меры по розыску финансиста. Вот и пишу: то объяснительные, то планы по розыску. Ну прямо как злой волшебник в селе появился! Видели уже Анастасию? - перевел разговор Захар Петрович, - Ее Юра вернулся. Свалился, прямо как снег на голову! Хоть этот сюрприз приятный. Кончились ее муки. Мы-то беспокоились, суетились, а оно само собой... Так что склоняюсь, что Петька не ее имел в виду.
- Приятный сюрприз, неприятный.., - негромко сказал отец Александр, - Кому как. И в какое время... Анастасию, конечно, не узнать, повеселела-помолодела. А вот муж ее, Юрий Герасимович... Первый раз его за жизнь встретил, а поразил он меня. У нас сегодня всякое лыко в строку, всяк пример к нашему разговору подходит. Поговорил я с ним, посмотрел... Ощущение такое, будто рвется из него что-то глубоко спрятанное. Страх в глазах, и в то же время будто рад, доволен. На словах озабочен разве что амнезией. Правда ли, что от вмешательства врачей резко отказался?
- Правда. Говорит, так пройдет. И Анастасия того же мнения. Я же его с детства знаю. Сколько лет прошло, как он пропал... А вернулся, - будто и не было тех лет, даже лицом все тот же. Я с ним частенько встречаюсь. Анастасия как растаяла, все приглашает, а отказаться нельзя. Если разобраться, сейчас сын у них такой был бы, внешне как сегодняшний Юрий.
- Вот-вот, вижу, и у тебя беспокойство есть. Сомнения гложут?
