— Иди сюда, — не скрывая улыбки, Артём вновь прижался к моим губам. В этот раз поцелуй не казался таким, будто мы съесть друг друга хотели. В этот раз мы целовались нежно, почти невесомо. До дрожащих ресниц и трепета в груди. — Идём.
Будто с трудом Артём оторвался от моих губ. Наклонился, чтобы поднять с асфальта мою сумочку, о которой я благополучно забыла. Протянул мне ладонь, в которую я робко вложила свои пальцы и повёл меня в сторону парковки у кафе.
Настроение резко пошло к нулю, когда он подвёл меня к своей машине и открыл пассажирскую дверь. Память учтиво подбросила воспоминания о ночи у клуба, где Артём был в машине с брюнеткой.
— Серьёзно? — усмехнулась я невесело. Обидой и разочарованием сковало горло. — Просто натянешь меня в машине, возьмёшь трофейные трусы для бардачка, и всё? Да пошёл ты.
Резко вырвав руку из его ладони, я развернулась на каблуках и пошла в сторону виднеющейся неподалеку автобусной остановки, заранее понимая, что лучше прогуляюсь до следующей, чтобы проветрить голову настолько сильно, чтобы из нее выдуло Пряника к чертовой бабушке.
Успев сделать лишь шагов пять, я оказалась в крепких объятиях, когда на мои плечи легли тяжелые мужские руки, а саму меня вжало в уже знакомый моему телу торс.
— Я не шучу, Пряник. Пошёл ты.
— Пойду. С тобой к машине. Но не для того, чтобы потрахаться, а для того, чтобы увезти тебя к себе.
— Ничего, что для твоих мы официально расстались? — я гордо смотрела прямо перед собой, не спеша таять в крепких слегка покачивающих меня объятиях.
— Ко мне — это ко мне, а не к бате, — выдохнул Артём в мою макушку. — Я отдельно живу.
— Ну, конечно, — фыркнула я, закатив глаза. — Еще одно удобное пристанище для быстрых потрахушек. Отпусти, — дернув плечами, я попыталась высвободиться и продолжить свой маршрут, но Артём встал на моем пути.
— В своей квартире я ни с кем не трахался. Ясно тебе? — смотрел он мне прямо в глаза. Серьёзно и открыто. — В этой квартире я жил с родителями. Совсем мелкий с еще живой мамой. Как думаешь, захочу ли я видеть там тех, кого планирую просто трахнуть?
— То есть меня ты трахать не хочешь?
— А тебе лишь бы потрахаться, — возмущенно закатил Артём глаза, но улыбку спрятал паршиво.
И я сама тоже улыбнулась, поняв, насколько моя логика непостоянна.
— Отстань, — мягко ударила его сумочкой по рёбрам. — Тогда, может, и меня не стоит приглашать в эту, наверное, священную для тебя квартиру? Мы можем просто прогуляться по городу.
— Я хочу побыть с тобой наедине. Без посторонних глаз, ушей и мнений. К тому же, я заметил, что в домашних условиях ты более открытая и живая, чем на улице.
— Я всегда такая, когда вкусно покушаю.
— Тогда заедем за продуктами. У меня тебя задобрить нечем.
— Понадобится много еды. Я очень злая.
На кассе супермаркета я была уверена, что я самая умная, хитрая и ловкая. Поднося карту к терминалу, пока Артём складывал в пакет продукты, я думала, что уже победила. Но схватившая меня за талию рука и как игрушку оторвавшая от земли, дала понять мне, что я поспешила с выводами.
— Еще раз попытаешься за что-нибудь заплатить во время наших встреч, сяду тебе на лицо.
— Отличная угроза, — поморщилась я. — Только, кажется, я так должна угрожать.
— А делать буду я. Подумай, чья жопа на лице хуже?
— У меня только что пропал аппетит.
В супермаркете мы купили тесто для пиццы и всё, что нужно для ее приготовления: колбаса, помидоры, кетчуп, майонез и сыр, много сыра.
Наверное, я никогда в жизни так не волновалась как сейчас, входя первой в квартиру, которую для меня открыл Артём. Отойдя немного от двери, чтобы пропустить хозяина жилища, я разглядывала стены прихожей, подмечала светлые обои, пустую полку, которой не хватало хотя бы декоративного цветка, крючок с висящей на нем сумкой для ноутбука, куртки и толстовки Артема, висящие рядом.
— Чего застыла? — спросил Артём с легкой улыбкой. Включил свет, оставил ключи на полке, стянул кроссовки и вопросительно на меня посмотрел.
— Принюхиваюсь. Думала, дошиком будет пахнуть. Или носками.
— И чем пахнет?
— М… — шумно втянула носом воздух и прикрыла глаза, пытаясь понять, что почувствовала. — Твоим парфюмом — точно.
— Это носки. И дошик. Я иногда вместе завариваю, чтобы носки помягче были.
— Ой, всё! — выдохнула я сокрушенно и открыла глаза.
Посмотрев на Артёма, поняла, что хочу еще его поцеловать. В принципе, уже и пицца не так уж нужна, когда он так смотрит.
Словно поняв, чего я хочу, Артём одним шагом сократил между нами расстояние, из-за чего, мне пришлось задрать голову, чтобы не потерять контакт глаз.
— Идём готовить, — выдохнул он шепотом мне в губы и, поддев мой нос своим, ушёл дальше по прихожей, и скрылся из виду.
Засранец.
Досадливо поджала губы, которые до сих пор горели, ожидая поцелуя.
Опираясь рукой о стяну, сняла туфли. Сумочку оставила на том же крючке, на котором висела сумка для ноута.
Аккуратно, мельком заглядывая в другие комнаты, в которых были открыты двери. Везде чисто, аккуратно и видно, что здесь не проводятся шумные вечеринки или оргии. Похоже, он на самом деле никого сюда не водил.
